Тот, для кого живу. Продолжение

— И давно водит? — почему-то данный факт Демидова нисколько не удивил. Он еще тогда понял, что за штучка эта Ксюхина подруга.

— Да как родители переехали, так с тех пор и водит, — откровенное неодобрение засветилось в выцветших глазах.

— А родители давно переехали?

— Года три назад, если не больше, — охотно делилась подробностями соседской жизни женщина. — Как она школу закончила, на работу ее устроили, сами в Питер укатили. Только она не больно долго-то и работала. С годик, или чуть больше. Может, два, я уж и не помню… А потом началось, — она бросила неприязненный взгляд на балкон на третьем этаже.

— Пьянки-гулянки? — подсказал, уточняя, бывший опер.

— Сначала да, пьянки-гулянки, музыка на всю катушку, а сейчас тишина, но мужики табунами прутся, словно им медом намазано, — недовольно поджав губы, она замолчала, но уже через секунду, доверительно склонившись к нему, забормотала еле слышно: — И стонет потом, и стонет, бесстыжая, ночь напролет… Знаете, как в тишине-то хорошо слышно, — посетовала на тонкие стены в конце.

Влад сочувственно покачал головой, выслушал еще несколько жалоб на Ксюхину подругу и решительно двинулся в сторону подъезда вслед за говорливой соседкой. Он очень надеялся, что Маринка еще никуда не свалила с утра пораньше. Впрочем, учитывая ее образ жизни, вполне резонно было полагать, что этого не случилось. Спит, небось, после ночных кувырканий…

Дверь открылась после настойчивой беспрерывной трели в течение, наверное, минуты-двух. Заспанная девица, чьи аппетитные формы откровенно просвечивали сквозь тонкую ткань халатика, явно не привыкла вставать раньше полудня. В принципе, если приглядеться, в ней все еще можно было распознать ту школьницу-подростка, открывшую ему дверь почти шесть лет назад, несмотря на обесцвеченные волосы и какие-то странные брови.

Не дав ей времени сообразить, что происходит, Влад в буквальном смысле вломился к ней в квартиру.

— Привет, Марин, — поздоровался так, словно они расстались вчера вечером. Сделав шаг, оттеснил ее вглубь квартиры и захлопнул за собой дверь.

— Э, ты кто? — остатки сна мигом слетели с хозяйки.

Быстрым взглядом окинув прихожую и убедившись, что мужских предметов верхней одежды и обуви нет, Демидов представился:

— Я от Ксении. Разговор есть. Важный, — и, видя, что та бессмысленно хлопает глазами, добавил: — Что, не узнаешь?

Запахнув халатик на груди поплотнее, Марина наконец озвучила мысли, с трудом ворочающиеся в голове в столь раннее по ее меркам утро.

— Погоди, ты… брат… Ксю?

— Ага, вроде того, — не стал углубляться в разъяснения их родственных отношений Влад. Ему было плевать, знала ли Ксюхина подружайка, кто отец Дениски, или же нет. Он не об этом пришел беседы вести.