Когда землю укроет снег

И его мощная грудная клетка с налитыми мышцами и крепким торсом стала тяжелым испытанием для моей психики и вообряжения. Я не могла не признать, что он хорош — широкие плечи, узкие бедра. Высокий, крепкий и очень опасный. Жемчужно-пепельные волосы чуть ниже плеч. Пара прядей ниспадала на лоб и глаза, делая его необычайно привлекательным. Глаза — пронзительно серые, внимательные и хищные. На губах — кривая улыбка, и легкая щетина на подбородке.

Да, он был красив, этот хищник в человеческом обличье. Красив и опасен одновременно.

Перевертыш быстро затянул ремень на штанах, смотря при этом только на меня. В тот момент я не разобралась, какие чувства испытываю — страх или предвкушение… Или, может, все вместе?

— Она. — Варг подошел с другой стороны.

Эти двое своими огромными тушами стали меня подавлять, и без того расшатанная нервная система дала о себе знать. Я рефлекторно сделала шаг назад и уперлась бедром в алтарь. Это даже хорошо, на него можно слегка опереться, ребра не так болеть будут. Со всеми этими потрясениями я даже как-то забыла, что меня хорошенько приложили о стену и попали парочкой заклинаний. Сейчас, пока шок не прошел, чувствовала себя более-менее нормально, но потом раны дадут о себе знать."

"— Мы уловили эхо, когда шли за вами. Сильна… Скольких вывела из строя? — продолжал расспрашивать зверолова, он рассматривал меня.

— Троих насмерть, пятеро раненых, плюс еще сегодня многих вывела из строя.

Молчал, только глазищами своими позыркивал, словно насмотреться не мог.

— Где он?

Довериться? Или схитрить? А ведь в жизни все — и плохое и хорошее — начинается с того, что кто-то или когда-то… кому-то… просто поверил.

Ведь еще неизвестно, для чего им нужен лисенок. Вдруг этому коту тоже доверять нельзя?

Но легенды гласят, что перевертыши, как заправские хищники, чуют ложь. Тогда первое впечатление будет сильно подпорчено.

— Что с ними будет? — я указала взглядом на связанных звероловов.

— А ты как думаешь? — равнодушно пожал плечами хищник. — Тебя бы они не пощадили, как и всех жителей деревни.

— А вы, значит, добрые?!

— Хочешь сохранить им жизни? А ты уверена, что они оценят столь благородный поступок и, после того как ты отвернешься, не всадят тебе нож в спину?

Я взглянула на Мохового, чей полный ненависти взгляд не оставлял никаких сомнений в том, что именно так он и сделает. Видимо, закон — выживает сильнейший — работает как никогда точно. Перевертыш прав, если я хочу выжить, то должны погибнуть они. Другого не дано.

— Надеюсь, вы не собираетесь оставлять тела прямо тут? Это же Храм Всех Богов.

— Еще и щепетильная к тому же, — оскалился этот нелюдь.