Когда закончится август (ЛП)

— Что ж… Думаю, я спишу этот опыт на практику в том, чтобы выставить себя в таком свете и принять отказ, я встала. — Сегодня был не мой день. Думаю, я сдаюсь.

— Тебе не нужно уходить, — Ноа тоже встал. — Останься.

— Мне действительно нужно закончить сегодняшний день.

Он не спорил со мной из-за этого. — Хорошо… Разочаровавшись в своем импульсивном поведении, я ругалась себе под нос всю дорогу до дома.

И я все еще чувствовала, как саморазрушаю себя, когда добралась туда, потому что, когда я вернулась в свою комнату, я сделала единственное, о чем я знала в конечном итоге буду сожалеть.

Вытащив телефон, я пролистала до имени Эрика.

Жесткими мазками я вымещал свое разочарование на доме, когда красил следующим утром.

Слова Хизер, сказанные прошлой ночью, продолжали звучать в моей голове, пока я катал краску по дереву лодочного домика.

Я все еще не знал, стоит ли мне рассказывать ей, почему я уехал из Пенсильвании и приехал сюда. Но я знал, что мне нужно время без всяких осложнений. И мои извращенные чувства к Хизер начали усложняться.

Более того, она не знала правды. Я никогда не смогу воспользоваться ее заигрываниями, как бы трудно мне ни было сопротивляться. Не имело значения, что она была потрясающе красива, что я был чертовски возбужден, или что она, казалось, была единственным человеком, способным заставить меня улыбнуться.

Хотя я продолжал размышлять, нанося краску, в какой-то момент я услышал звуки играющей музыки. Я спустился с лестницы и немного прошелся, чтобы посмотреть, откуда они доносятся.

И действительно, они доносились из комнаты Хизер. Как будто девяностые вырывались оттуда. Меня так и подмывало подозвать ее к окну и подразнить, но после вчерашней ночи я не думал, что она это оценит.

Поэтому я прикусил язык, покачал головой и пошел обратно к лодочному домику.

Позже в тот же день, когда я снова поднялся на лестницу, мое сердце чуть не упало в желудок. Я оглянулся и увидел, что кто-то стоит на крыше главного дома. Здание было трехэтажным, так что любой, кто упадет с него, будет серьезно ранен.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это была Хизер.

С колотящимся сердцем я крикнул ей. — Хизер! Что ты делаешь?

Она положила руку на грудь. — О Боже мой! Ты меня до смерти напугал.

— Потому что ты можешь упасть. Почему ты там, наверху? — я сглотнул, испугавшись ее ответа.

— Это упражнение на преодоление, — сказала она.

— Что? О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я очень боюсь высоты. Я слушала этот подкаст о том, как противостоять своим страхам, и доктор говорит, что для преодоления любого страха ты должен бросить себе вызов, подвергнуть себя ему. Я решила забраться сюда и немного испытать страх, чтобы привыкнуть к нему.

У меня отвисла челюсть.