Когда закончится август (ЛП)

Ни один мужчина не будет чувствовать себя вполне комфортно рядом с бывшим мужем своей жены. Поэтому я решил дать им время, дать им немного пространства, прежде чем идти туда.

Но однажды утром Оливия позвонила мне и сказала, что приехала на прием к педиатру. Она хотела узнать, не хочу ли я увидеть малышку. Я попросил ее зайти.

У меня на мгновение перехватило дыхание, когда я увидел, что она стоит в дверях с маленьким человечком, привязанным к ее груди.

— Это Сэм, — улыбнулась она.

У Сэм были густые темные волосы, и она была очень похожа на свою мать. Мы с Оливией так много пережили вместе — увидев, как ее мечта всей жизни осуществилась, я немного расчувствовался.

— Привет, милашка, — Сэм посмотрела на меня и тут же заплакала.

— Э-э-э… Клянусь, я не такой, как твоя мама говорила обо мне по дороге сюда.

Оливия улыбнулась. — Она просто капризничает, потому что ей сделали несколько уколов.

— А… — еще раз взглянув на нее, я провел тыльной стороной пальца по ее голове. — Она просто прелесть, Лив.

Когда малышка успокоился, она спросила: — Хочешь подержать ее?

— Конечно. Да, — сказал я, закатывая рукава. Единственными детьми, которых я когда-либо держал на руках, были мои племянница и племянники. Это было давно.

Мое сердце наполнилось радостью, когда она положила младенца мне на руки. Это было сюрреалистично — держать на руках ребенка Лив. Я действительно был чертовски счастлив за нее. Она всегда хотела быть матерью. Какое-то облегчение охватило меня — что я больше не трачу ее время впустую, что она смогла построить новую жизнь после нашего брака и родить ребенка, пока не стало слишком поздно. Но чего я не ожидал, так это небольшой зависти — не потому, что хотел быть отцом этого ребенка, а потому, что мечтал о своем собственном. Я никогда не хотел ребенка, пока был женат на Оливии. На самом деле, это отсутствие желания было одним из факторов, которые в конечном итоге привели к нашему разводу.

Но прямо сейчас, когда я держал этого драгоценного, краснолицего маленького ангела, я понял, что, возможно, я действительно хочу быть родителем. И я знал, что причина моего изменения в сердце была связана с тем, что я встретил человека, с которым хотел разделить это.

Это будет не скоро — даже не близко. Хизер не была готова. Но, может быть, когда-нибудь.

— Она облегчает мне задачу. И она такая же красивая, как ее мать.

— Спасибо, — Оливия потерла руки и оглядела мою гостиную. — Ну, как поживаешь? У меня не было возможности поговорить с тобой обо всем, что происходило с тех пор, как родилась Сэм.

Когда я вернулся из Нью-Хэмпшира, мне не хотелось рассказывать Оливии о нас с Хизер; я не думал, что она поймет. Мне не хотелось слушать ее осуждающие комментарии.