Когда утонет черепаха

На пенсию можно выйти целым лейтенантом. Аппетит начальника полиции всем понравился. А также искренность. Он честно сказал, что не собирается отвечать на вопросы, пока не поест. Доктор отметил, больной организм не мог бы жрать так много и с такой радостью. Здоровая полиция – лучшая защита от хаоса.

– Чтобы победить хаос, его нужно сначала найти, – заметил Том. Мало кто понял этот тонкий комплимент.

Тому встречно понравился простой и честный гастрономический стиль островитян. Холестерин здесь считали источником силы, подсчёт калорий – признаком духовной нищеты. Есть овощи не возбранялось, как не запрещалось, например, грызть ёлочные игрушки. Но приличная еда та, которой можно топить печь. Том заедал свинью бараном и отбивные чередовал с котлетами. Очень вкусно.

– А не выпить ли нам вина? – сказал хозяин, ни к кому особо не обращаясь. Согласовано, как рыбы в стае, гости произвели перемену блюд. Подали вино, сыр, хлеб и мясо, на этот раз копчёное. Всё самодельное, никаких магазинных подделок. Получился голландский натюрморт.

Аристократы обсуждали неких Хаттуненов, позорящих остров. У них и дети балованные, и калитка не крашена. Но главное, Хаттунены готовят невкусный сыр. В отличие от этих Хаттуненнов, присутствующие готовили замечательный сыр. Любой из гостей объявлял громко, что хочет попробовать вот этот сыр. Отрезал тонкий ломтик, жевал, объявлял продукт великолепным. Другие гости тоже пробовали и соглашались. Некоторые требовали признать сыр божественным. Требовали автора. Тот смущался, вставал, краснел и пересказывал рецепт. С точки зрения Ларсена, сплошная тарабарщина. Куда-то сыворотка, сычужный какой-то фермент, бактериальные инвазии. Но присутствующие понимали, о чём речь, восхищённо кивали головами. И так по кругу. Когда очередь дошла до Ларсена, он решил соригинальничать, сравнил чей-то сыр с французским. Он сказал:

– Очень похоже на знаменитый Реблюшон, производимый в регионе Савойя, что лежит в предгорьях Альп и в дословном переводе значит «второй раз доить корову».

Не снижая темпа, майор пересказал историю сыра Реблюшон, прочитанную только что в телефоне, под столом. Идея казалась отличной. Но присутствующие набычились. Том совершил бестактность. Может даже, оскорбил.

– Сын мой, – заметил пастор голосом, каким добрые психиатры говорят с буйными идиотами. – В основе французских сыров лежат гордыня и маркетинг. Мы же готовим из любви и молока. Чувствуете разницу? Вы, кстати, сами варите сыр?

– Я, признаться, так себе кулинар. Бутерброды делаю отличные, но это потолок. Зато я неплохой полицейский. Рассказать, как мы брали банду Райво Одноглазого?

– В другой раз. У вас там кровавые детали, а тут женщины. Попробуйте лучше вино, приготовленное нашим дорогим хозяином.