Когда утонет черепаха

"

"Северяне меж собой очень дружат. Сначала приехала одна семейная пара, по рекомендации Яши. Купили три сырных круга и колбасу производства Хаттуненов. Оярс хотел эту колбасу съесть сам. Но Флор назвала такую цену, по которой ни один островитянин колбасу есть не станет. Только приезжие.

Потом ещё машина приехала. Эти брали только сыр, зато много. Вскоре у ворот гудела очередь дачников. Сыр брали ящиками. Когда погреб опустел, устроили продажу по записи. Флор выучила слово «фьючерсы». Также она заявила, что хочет новое пальто и велосипед.

Опять приехал Яша. Ему сыра не досталось. Показали пустой склад. Яша сказал, надо наращивать производство.

– Это Абдулаев. Зараза. Всем растрепал, – сказал северянин, почёсывая макушку. – Вам надо расширяться!

Анна просила не ругать Абдулаева. А Флор пригласила Яшу на обед. С этого обеда всё и началось. Том не хотел расширения. Денег нет, кредит на оборудование брать нельзя. Зимой дачники разъедутся, и что тогда?

Яша пообещал договориться о поставках в супермаркеты Северной империи. Там в смысле жора всегда один сезон – высокий. Том скривился. Он не доверял северянам. Бездонный их рынок со стороны выглядит пещерой сокровищ. Но любой совместный бизнес заканчивается грандиозным провалом. Маленькая сыроварня, немножко покупателей – вот залог счастья. А большие крылья лишь увеличат высоту падения. В конце речи Том позволил себе метафору. Оглядел присутствующих, поддержки не увидел.

Яша успел совратить и Оярса. Он сказал:

– Хорошо бы расширить линейку продукта. Чтобы было сортов пять. Оярс, вы сможете насочинять ещё рецептов?

Оярс выпрямился, даже немножко взлетел над стулом. Он всю жизнь ждал этого предложения. И сразу стал планировать.

– Камеру созревания надо побольше. И котёл купить новый. Литров на триста. С электрической мешалкой и сливом сыворотки. Ну и там ещё…

– Ну, купим, – сказал Яша. – Возьмём у Абдулаева денег.

– Что значит «купим»? Какой Абдулаев? – возмутился Том.

– Тише. Не мешай! – Анна положила ладонь на руку Тома. И будто парализовала этим движением. Внутри, довольно глубоко, кто-то орал, что нельзя брать денег у Абдулаевых, а Яша – настоящий искуситель. И это его, Тома, сыроварня. Но тёплая ладонь Анны была дороже всей правды мира. Сделав страшное усилие, Том высвободил руку. И сказал Яше.

– Я знаю, что будет дальше. Вместо процветания ты притащишь к нам северных бандитов. Через год у Оярса и Флор не останется ни земли, ни хутора. А мне придётся бегать с пистолетом по лесу, гонять оккупантов. И вообще, ты сам кто такой?

– Я – никто, – сказал Яша. – Но я могу продавать ваш сыр поездами. Танкерами. За ма-аленький процент. Вот скажите, Флор, вы хотите шубу?

Женщина выразительно посмотрела на гражданского мужа.