Когда землю укроет снег

Тревога, что угнетала меня последнее время, вновь окутала своим пологом, достигая апогея. Она мешала нормально и трезво думать, дышать и просто жить.

Что лорду нужно от Ксандера? Почему он так долго держит его в своем кабинете? Допрашивает? Выясняет все скользкие подробности и моменты?

Барс же спас Криса, привел нас в Долину. А я помогла выжить его единственному сыну. Разве этого мало? Неужели мы не заслуживаем элементарной благодарности? Я же не прошу у него золото, бриллианты, шубу и замок. Просто оставьте нас в покое. Позвольте нам жить своей жизнью.

Вот только я помнила, как в Империи высшие лорды относились к подобного рода услугам. Просто воспринимали их как должное и требовали выполнения новых. Благодарность — это не для высшей знати, они слишком любили себя.

Боги, как же мне хотелось верить, что здесь, в Долине, все иначе, что лорд Север не такой. Ведь я так хорошо его помнила. В ту нашу единственную встречу, когда меня уже собирались отправлять в камеру, он произвел хорошее впечатление. По сути, господин посол спас меня тогда. Разве я могла ошибиться? Или первое впечатление обманчиво?

— Мама? — Киан сидел на пушистом ковре у камина в гостиной, окруженный игрушками, которые купил для него Ксандер, и обеспокоенно на меня глядел.

— Да, дорогой?

— Что-то случилось?

— Все хорошо. — Я присела рядом с ним и провела рукой по шелковистым волосам.

Вздохнул, но не поверил. Как же быстро растет мой мальчик. Только недавно я качала его в люльке, что принес мне старый Ян. Дедушка вбил крюк в потолке и подвесил на нее аккуратную деревянную люльку. Киан так хорошо в ней засыпал. А теперь этот малыш стремится меня защитить.

Но стоило только немного успокоиться, как дверь открылась и на пороге возник барс. Увидев меня, он застыл на мгновение и быстро отвел взгляд.

«Беда…»

— Ирбис, — вскочила с пола, лихорадочно поправляя подол платья, который слегка измялся после того, как я сидела на полу. — Что хотел лорд Север?

— Соберите мои вещи, — быстро произнес перевертыш слуге, что появился следом за ним. — И перенесите в мою старую комнату. Миа…

На моем имени он запнулся, побелел и судорожно сглотнул.

«Боги, этого просто не может быть…»

— Мне нужно с тобой поговорить.

«Конец», — пронеслось в голове.

Сердце заныло от боли и тоски. Ничего хорошего эта фраза и этот безжизненный тон нам не сулили. Но сдаваться и опускать руки я тоже не могла. Мы еще повоюем.

— Хорошо, — судорожно кивнула и сжала кулаки. — Я тебя слушаю.

— Наедине.

«Совсем все плохо».

— Конечно. Спальня подойдет для разговора?

— Да, — отрывисто кивнул он и отвернулся.

— Хорошо. Киан, поиграй здесь, я скоро вернусь.

Только боги знают, каких трудов мне стоило заставить голос не дрожать. Колени подгибались, когда я шла к нему.