Когда землю укроет снег

Думаю, магам несложно привести его в чувство.

— Вам удалось невозможное. Только… Миа… Не пугай меня так больше, — вздохнул он, притягивая ближе и осторожно целуя в губы. — Я думал, что потерял тебя.

В голосе отчетливо слышались боль и страх.

— Прости. Все случилось слишком быстро. Это сиюминутное решение. Но я не жалею о нем. Теперь без хейдов я не такая завидная невеста, — прислонившись лбом к его лбу, прошептала я.

— Ты моя невеста.

— Только твоя.

На этот раз поцелуй был глубже. Нежное прикосновение постепенно сменилось, став требовательней и горячей. Воздуха не хватало, но и оторваться от его губ я не могла. Запустив пальцы в его волосы, наслаждаясь прикосновением сильных рук, что ласкали шею, перебирали волосы на затылке.

Как же сильно я его любила. До дрожи, до боли, до крика. Эти чувства раздирали изнутри. Хотелось петь, плясать, смеяться и плакать. Мне много чего хотелось. И чем больше я его узнавала, тем сильнее любила.

Ксандер говорил, что никому меня не отдаст. Так вот, я могла ответить ему тем же. Не отдам его никому, буду драться до последней капли крови, но не позволю отнять его у меня. Никогда.

Ирбис первым прекратил поцелуй. Нежно чмокнул в нос и убрал с моего лица непослушные волосы.

— Сейчас тебе принесут ужин, я распорядился, — прошептал Ксандер, как только смог восстановить дыхание. — Тебе надо поесть, а то совсем без сил.

— Ты не уйдешь?

Отпускать его не хотелось.

— Я вернусь, — пообещал он, улыбнувшись, и неожиданно спросил: — Тебе подать твою сумку?

— Что? Зачем? — и только тут я вспомнила о своем недомогании и слегка покраснела. — Да, пожалуйста.

— Распорядиться насчет ванны?

Я покраснела еще сильнее.

— От меня что… так пахнет?

— Совсем чуть-чуть. Я просто слишком хорошо знаю твой запах. Не смущайся, это вполне естественно и нормально. Так что насчет ванны?

— Было бы неплохо, — призналась я.

Ксандер еще раз поцеловал меня и встал, направляясь к сумке, лежавшей в кресле.

— Хорошо. Я прикажу. Миа, пообещай, что поешь.

— Обещаю.

Он уже сделал шаг, чтобы выйти, но я его остановила, вспомнив кое-что важное:

— Ирбис, подожди.

— Что-то случилось?

— Да. Речь о Киане. Он знает о наших отношениях.

Барс слушал меня очень внимательно, слегка сузил глаза и лишь тихо уточнил:

— Он возражает?

— Нет… Киан спрашивал, можно ли ему будет называть тебя папой.

Вздрогнул, слегка изменился в лице. Я не успела отследить, что за эмоции это были, так быстро они промелькнули и исчезли. Вот только голос выдал его с головой. Сдавленный, хриплый и потрясенный:

— Для меня… Для меня это честь."

"Боги, лишь бы не разреветься. Слишком много эмоций.

— Я сказала, что он должен сам поговорить с тобой.