Когда землю укроет снег

Пестик дрогнул в руке и слегка заскрипел, когда я случайно задела ступу.

Нельзя отвлекаться, совсем нельзя. Надо сосредоточиться на зелье. Я и так на него столько часов убила, будет очень обидно, если все мои труды пойдут насмарку.

«Может, вы погостите у нас подольше, господин Ирбис… без вас так грустно и одиноко в нашем оплоте… мы все скучали, особенно я… уверена, папа с радостью возьмет вас на самую высокую должность…»

Маленькая, а хваткая. Такая своего точно не упустит, как и чужого. Сколько ей лет на самом деле — семнадцать, восемнадцать или, может, шестнадцать? Как бы то ни было, в брачный возраст она вступила.

А он ей улыбался! Мило так и очаровательно. Слушал, кивал и улыбался! А я все это время стояла рядом и только и могла, что ресницами хлопать. Конечно, может, я и передергиваю, и улыбался он в пределах приличия, и разговаривал вежливо и тактично, как полагается разговаривать с дочерью коменданта оплота, но… Я все равно не могла выбросить это из головы.

Отложив пестик в сторону, добавила три капли масла и три сушеных соцветия. После чего опять взялась толочь, с силой вдавливая смесь.

И взгляд, которым она меня окинула, я тоже запомнила. Снисходительный и любезный до тошноты. Видимо, статус луаны барса на нее особого впечатления не произвел.

— Вещи? Какие вещи?.. Ах, те тряпки… Простите, госпожа Солнечная, я не знала, что это были ваши вещи. Вам все обязательно вернут… И знаете, у меня есть парочка старых платьев, вроде тех, что вам передали вчера. Я прикажу служанке собрать их, принести вам… Мы же не можем допустить, чтобы вы ходили в таком… непрактичном одеянии.

— Не стоит утруждать себя, — с не менее милой улыбочкой ответила ей, мечтая только об одном — вернуться к себе в комнату, стащить чужую одежду и сжечь ее в камине.

Злость накатила удушливой волной, мешая сосредоточиться. Облокотившись рукой о стол, другой я коснулась лба, пытаясь успокоиться и перестать так болезненно реагировать на мелкую выскочку.

И чего я завелась? Подумаешь, юная дева, богатая дурочка… Сколько таких я встречала за годы учебы в университете. Да сотню, и каждая норовила ударить побольнее. Эта ничем не отличается от остальных, вот только я не та дурочка, которой была раньше. Я не буду плакать ночами, а просто…

Что просто? Что я могу сделать? Натравить на нее хейдов? Идея, конечно, очень заманчивая, но ничего, кроме неприятностей, она мне не даст. Нельзя показывать себя с такой стороны, находясь на территории другого государства. Думаю, за нападение на дочь коменданта меня по головке не погладят.

Ирбис Снежный…

Пора признаться хотя бы самой себе, что испытываю к нему далеко не дружеские чувства. Он мне нравился.