Когда землю укроет снег

Наверное, стоило подбросить дров, и я даже почти приподнялась, чтобы встать, но неожиданно услышала приглушенные голоса.

— Что ты хочешь, Пит? — устало спросил Ирбис за стенкой.

— Хочу, чтобы ты перестал валять дурака и принял мое предложение, — ответил ему Бурый. — Сколько лет ты еще будешь у волчьего лорда на побегушках?

— Я у него не на побегушках.

— А что ты делаешь? Свой долг ты отдал много лет назад, Ксандер. Пора уже начать жить собственной жизнью.

«Ксандер? Какой Ксандер? Это его имя? Настоящее имя?.. Они что, знакомы?»

— Меня моя жизнь вполне устраивает. Если ты сбежал из Долины, это не значит, что и я должен следовать твоему примеру.

— Они не дадут тебе подняться. Твое происхождение…

— У Ирбиса Снежного нет никакого происхождения, — быстро перебил его барс.

— У Снежного — нет, а у Ксандера М… — договорить Бурый не смог, раздались тяжелый стук и хрип. Словно медведя впечатали в стену.

— Не смей произносить это имя. Никогда, — процедил Ирбис.

Я еще никогда не слышала столько гнева в его словах.

— Прости, — просипел Бурый. — Я не должен был…

— Не должен. Питер, занимайся своей семьей и не лезь в мою жизнь. У тебя своих проблем хватает.

Тишина и шуршание одежды. Я невольно затаила дыхание, напрягая слух.

— Миа — сильная ведьма, плюс еще хейды. За нее будут драться все лорды.

— Я знаю, — голос Ирбиса был лишен каких-либо эмоций.

— И тебя в дележку уж точно не допустят.

— И что?

— А то, мой друг, что в случае чего двери моего дома всегда будут открыты для вас.

Ирбис промолчал, а после тихо произнес:

— Как Алан?

— Пятна исчезли, жар стал спадать. А как Миа?

— Спит. Она многим рисковала для того, чтобы спасти твоего сына.

— И я буду вечно ей благодарен. Как и тебе, старый друг.

В то же мгновение раздались шаги. Притворяться спящей не имело смысла, он меня сразу раскусит, поэтому я сделала вид, что только проснулась, — зевнула, потянулась, принялась растирать затекшие мышцы.

— Проснулась? — Ирбис тенью возник в проеме.

— Да, — произнесла в ответ хриплым ото сна голосом. — Сколько времени прошло? Как Алан?

— Скоро рассвет. Алану уже лучше. Нам пора возвращаться в лагерь и отправляться в путь, — он подошел ближе и сел у меня в ногах.

В догорающих углях очага я видела лишь половину его лица, другая оставалась в тени. В голове в который раз загудела мысль: кто же ты такой на самом деле, Снежный? Какие тайны еще скрываешь от меня и всего мира? И почему не позволяешь узнать тебя настоящего?

— Ему точно лучше? — осторожно села, прислонившись спиной к холодной стене. Голова еще немного кружилась, и очень хотелось пить.

— Да. Бурые хотят тебя отблагодарить.

— Главное, что он жив, это самая большая благодарность. Удалось выяснить, кто наслал на него горячку?

— Бурый занимается этим вопросом.