Когда землю укроет снег

Только в этот момент я поняла, что, оказывается, задержала дыхание. С хрипом вдохнула живительную порцию воздуха и раскашлялась до слез из глаз.

— Ты все не так поняла. Никто не собирается причинять вред твоему сыну.

— А вот я в этом уже не так уверена, — прохрипела в ответ. — Что еще интересного я должна узнать, пока мы не перешли границу и не оказались во власти ваших законов?

— Я тебя напугал.

Покачала головой и устало потерла виски. Как же мне не хватало моей магии, когда, благодаря легкому заклинанию, я могла сделать так много.

— Нет, просто напомнил, что расслабляться нельзя. Ни сейчас, ни потом.

— А вот тут ты права, — серьезно заявил он. — Ты даже не понимаешь, какой лакомый кусочек представляешь для перевертышей. У нас в Долине есть маги, родственники и близкие одичавших, что уходили вслед за ними из Империи. Но среди них так мало сильных. А ты не просто сильная, а могущественная ведьма. Еще неизвестно, насколько увеличился твой резерв после контакта с сырой магией…

— Могущественная ведьма, которая из-за лихорадки не может даже сдвинуться с места, — перебила его и вздохнула: — Сила еще не все.

— Но очень многое. Поверь, как только о твоих способностях станет известно… Лорды будут сражаться за тебя, добиваться внимания и благосклонности.

«А ты? — хотелось прошептать ему в ответ. — Ты будешь добиваться?»

Но не смогла, слишком боялась услышать ответ, не зная, чего хочу больше — положительного или отрицательного. Вместо этого спросила у него:

— Лорды? Как Крис? И сколько у вас таких лордов? — с любопытством повернулась к нему и вздрогнула, когда мужчина тихо охнул и зашипел, пытаясь удержать меня на одном месте:

— Миа, не вертись так. Осторожнее, — скривившись, выдохнул он.

Со всеми волнениями как-то забыла, что сижу у него на коленях. Если честно, то, после того что произошло, я совершенно забыла обо всем. Слишком занятая собственными переживаниями, полностью проигнорировала состояние и самочувствие перевертыша.

— Ты ранен.

Огромные кровавые полосы на плечах, что уходили за спину, и уродливые кровоподтеки на груди, пара ссадин на руках.

— Это царапины. У нас регенерация выше человеческой, скоро все пройдет, — отмахнулся Ирбис. — Они уже заживают, видишь?

Видела. Кровь на ранах уже подсохла, синяки желтели буквально на глазах, но все равно смотреть было страшно.

— У меня в сумке есть специальные мази, они ускорят заживление.

— Миа, все пройдет. Не стоит переводить мази на меня.

— Но твои раны…

— Это не раны, — он отвернулся от меня, вглядываясь в осенний лес, освещаемый заходящим солнцем. Как, оказывается, много прошло времени. — Наши уже близко, пора двигаться в путь. Нам надо до заката добраться к первому месту ночлега.