Когда землю укроет снег

— Миа, — тихо прошептал Снежный, и я ощутила мягкое, такое нежное прикосновение пальцев к щеке, что попытались стереть льющиеся слезы.

А я резко замотала головой, отказываясь его слушать, и всхлипнула. Внутри меня словно плотину прорвало — слезный поток стал еще больше, а всхлипы наконец вырвались на свободу, мешая мне нормально вздохнуть.

Мое обездвиженное тело подняли и прижали к себе, баюкая на руках, как ребенка. Я не возражала, цепляясь за его плечи руками и уткнувшись носом в обнаженную грудь. И Ирбис унес меня в сторону, позволяя успокоиться, нежно гладил по волосам и что-то мягко шептал на ухо. Я не разбирала слов, просто вслушивалась в мягкий тембр его голоса и всхлипывала до тех пор, пока слез не осталось.

Просто дрожала в его руках и пыталась восстановить прерывистое дыхание.

Более-менее придя в себя, поняла, что перевертыш сел на поваленное дерево, а меня усадил к себе на колени.

— Миа, мы не могли иначе, — тихо произнес Снежный, беря мое лицо в ладони и заставляя взглянуть ему в глаза.

Я знала и понимала, что либо они нас, либо мы их. Но разве это могло успокоить совесть?"

"— Кое-кому удалось бежать. Преследовать мы их не будем. Сейчас нам надо быстро двигаться дальше, Перевал уже близко, а до первой границы еще два дня пути.

Кивнула, рассматривая его лицо и не решаясь взглянуть в глаза.

— Это первый раз? — помолчав, спросил он и, увидев мой непонимающий взгляд, тут же пояснил: — Первая смерть на твоих глазах?

Такая — да.

Я видела смерть до этого, но чтобы так и в таком количестве… Наверное, слишком переоценила свое хладнокровие.

— Да, — тихо ответила. — Я все понимаю.

— Успокоилась, — большие пальцы осторожно стерли последние слезинки с щек.

— Да.

— Умница, — а потом неожиданно наклонился и мягко коснулся губами моих губ.

Поцелуй был очень нежный, воздушный и соленый. Я знала, что это из-за слез, но все равно замерла на долю секунды. Однако соль исчезла практически сразу, и на смену ей пришла удивительно пьянящая сладость.

Слегка потянулась навстречу этому чувству покоя, что дарили его прикосновения. Но Снежный внезапно отодвинулся, запечатлел на лбу отеческий поцелуй и зарылся в волосы лицом.

— Мне жаль, что тебе пришлось это видеть, Миа. Мне правда жаль, — прошептал тихо перевертыш и вновь вдохнул запах моих волос.

Рядом с ним было так удивительно хорошо и спокойно, что я забыла обо всем, что тревожило и беспокоило. Как, оказывается, приятно быть под чьей-то защитой, доверить свою жизнь кому-то большому и сильному.

Но так не могло продолжаться вечно.

— Кто сбежал? — осторожно спросила я, невольно нарушая наше молчание.

— Один из магов и пара звероловов.

— Пособник Мохового?

Жаль будет, если Ханс сбежал. Вот о его смерти я бы точно не жалела.