Когда ты вернешься ко мне

Я сделал еще один глоток из фляжки, но день был раздражающе ярким. Воздух пропитался океанской солью, а покрытые лесом горы, окружавшие этот приморский город, заставляли меня признать его красоту. Мэгс и Редж были скучными и немного чудаковатыми, но они также изо всех сил старались обо мне заботиться. А Беатрис с ее чертовой материнской заботой… Что, черт возьми, это было? Я провалился в зазеркалье из холодной, лишенной любви пустоши в мир пакетиков с ланчем и заботливых людей, желающих мне хорошего дня.

Это ненадолго. Еще месяц, и они попытаются от тебя избавиться.

Водитель в черном костюме и белой рубашке, которого мои родители наняли на год, курил сигарету, прислонившись к блестящему черному «Кадиллаку».

– Доброе утро, Джеймс. Огоньку не найдется?

– Доброе утро, мистер Пэриш. Конечно.

Джеймсу Коста было под пятьдесят, темные с проседью волосы делали его похожим на крутого гангстера. На нас все лето косились, когда он возил меня на экскурсии по городу и кишащей туристами набережной. Я представил, как мы вдвоем будем выглядеть, подъезжая к Центральной старшей школе Санта-Круза в этом черном седане.

Я прикурил гвоздичную сигарету от его зажигалки и затянулся.

– Нас примут за мафию, Джеймс. Не могу сказать, хорошо это или плохо.

– Если позволите сказать, сэр, у меня сложилось впечатление, что вам насрать на то, что кто-то подумает.

– В точку, мой дорогой друг.

Когда мы докурили, я придавил окурок ботинком, и Джеймс открыл для меня заднюю дверь.

– Что ж. Старшая школа ждет. Можешь себе это представить, Джеймс? Меня? В старших классах, как нормального парня?

– Не особенно, сэр. Без обид.

– Разумеется, – ответил я, забираясь внутрь. – Мне даже самому любопытно на это посмотреть.

Уже к первому перерыву стало ясно, что я никогда не буду вписываться в Центральную старшую школу Санта-Круза.

До Аляски и пребывания в лечебнице я посещал только скучную среднюю школу – и меня из нее выгнали. Обычная старшая школа была безнадежно и удручающе нормальной. Наверняка был немаленький процент детей, тоже столкнувшихся с каким-нибудь тяжелым дерьмом, но у меня не было ничего общего ни с одним из них. Я выделялся на их фоне как элегантно одетая раковая опухоль.

Приезд в черном «Кадиллаке» с шофером положил начало бурным обсуждениям и слухам. Когда закончились утренние занятия, за мной по коридорам по пятам следовали перешептывания. Девушки таращились на меня с плохо скрываемым интересом. Другие пялились на мой выбор гардероба. Слово «вампир» повторялось не раз.

Но большую часть дня я так и не встретил ни одного представителя мужского пола, который показался бы мне хотя бы отдаленно интересным.

До обеда.

Прозвенел звонок, и я последовал за толпой в кафетерий. Некоторые студенты предпочли посидеть внутри.