Когда тебя настигнет судьба

– Я сегодня разговаривал с Блэр, – нарушил молчание Грант.

При одном только звуке ее имени мне стало больно. Я скучал по ней. Я хотел, чтобы она была рядом, но от этого всем стало бы только хуже. Сейчас самое главное – моя сестра. Если Нэн, когда очнется, увидит Блэр, она расстроится и ее состоянию это не пойдет на пользу.

– Какой у нее был голос?

Она меня теперь ненавидит?

– Нормальный. Кажется. Ну, может, немного грустный. Она беспокоится о тебе и волнуется за Нэн. Блэр сразу спросила меня о ней и только потом о тебе. А еще… еще она спросила, все ли в порядке с ее отцом. Не знаю, почему ее это волнует, но она о нем спросила.

Потому что Блэр всегда волновалась за других людей. Может, даже больше, чем следовало бы. И меня это тоже касалось. Она была слишком хороша для меня, а я только причинял ей боль. Моя семья не принимала ее. Отец бросил ее с матерью и теперь был женат на моей маме. Это я заварил всю эту кашу. Показал ему ту чертову фотографию. Что бы я ни делал, все в итоге причиняло ей страдание.

– Сегодня она должна быть у врача. Вудс отвезет ее. Она не знает, что ты сказал мне о ребенке.

Я пропускал уже второй ее визит к доктору. Сколько она еще будет с этим мириться? Я убеждал ее, что она и наш малыш для меня всегда на первом месте, и вот уже во второй раз моя семья оказывается важнее, чем посещение врача. И почему именно Вудс помогает ей?

– Почему ее повезет Вудс? У меня в гараже три машины.

Грант бросил на меня сердитый взгляд.

– Да уж. Только ты не сказал ей, что она может их брать, и не показал, где ключи, так что она не может ими воспользоваться. Вудс всю чертову неделю был ее личным шофером.

– Я понимаю, ты страдаешь из-за несчастья с Нэн. Она для тебя как ребенок. Только ты и был ее настоящим родителем. Но тебе надо пересилить себя и позвонить Блэр. Иначе я не гарантирую, что она будет ждать тебя, когда ты все-таки решишь поехать домой. А ведь она носит твоего ребенка. И уж конечно, я бы не хотел, чтобы у моего племянника или племянницы была фамилия Керрингтон, – сказал Грант и вышел.

Я ждала в приемной, стараясь не смотреть на других беременных женщин, которые тоже ожидали вызова в кабинет врача. Нас было трое.

Женщина напротив сидела, прижавшись к плечу мужа. Он что-то шептал ей на ухо, наверное что-то смешное, потому что она улыбалась. Он все время держал ладонь у нее на животе, но вел себя не как собственник, а как защитник. Так он ладонью защищал свою женщину и своего малыша.

Вторая женщина была на позднем сроке, ребенок уже толкался у нее в животе. Ее муж положил ей на живот обе ладони и с благоговением смотрел ей в глаза. Они переживали глубоко личный момент, мне становилось неловко, даже когда я случайно поворачивала голову в их сторону.

И я. С Вудсом.