Когда тает лед

 – Чего-нибудь хочешь?

– Хочу, чтобы ты прекратил на меня пялиться, как будто раньше никогда не видел у себя в постели голую девушку, – огрызается она, прислоняясь к спинке кровати. – Мы оба знаем, что это не так, и ты меня пугаешь.

– Кит, я в шоке. Я… э… не помню, как это случилось.

Помню вечеринку и как я пытался выведать у Саммер Кастильо-Вест номер ее телефона, но в очередной раз получил пинок под зад. Еще помню, как играл в пиво-понг с Денни Аделеком и продул, о чем хотелось бы забыть. Но вот Китти не помню.

– Вот блин. Погоди, разве ты не встречаешься с Денни?"

"Она закатывает голубые глаза и тянется к сумочке, лежащей на тумбочке возле кровати. Обнаружив, что в ее телефоне села батарейка, ругается себе под нос. Убрав с лица волосы, наконец поворачивается ко мне. Никогда в жизни не видел таких раздраженных женщин.

– Мы расстались, – отвечает она.

– Ладно, это паршиво. Сочувствую. А что случилось?

Стараюсь быть вежливым, так сказать, радушным хозяином. Но она поднимает идеальную бровь и хмурится.

– А тебе какое дело?

Я нервно потираю подбородок, стараясь придумать ответ. Она права: мне все равно. Просто не люблю, когда изменяют, поэтому запаниковал. Но раз они расстались, то не о чем волноваться.

– Просто стараюсь быть милым.

Она одаривает меня наифальшивейшей улыбкой, спускает ноги с кровати и идет в мою ванную, сверкая голой задницей. Вид потрясный, но все очарование разбивается, когда она бросает через плечо хмурый, равнодушный взгляд.

– Если хочешь быть милым, вызови мне «Убер».

Слава богу.

– Конечно.

– Только «Убер-Комфорт», Нейт. Паршиво уже то, что увидят, как я отсюда ухожу. Не заставляй меня чувствовать себя дешевкой.

Дверь ванной захлопывается, я слышу, как включается душ и знаю, что материться лучше уткнувшись в подушку.

* * *Стоя у двери, я наблюдаю, как Китти садится в такси. Разумеется, это «Убер-Комфорт», чтобы избежать потенциального позора.

Взъерошив волосы, я пытаюсь понять, как я дошел до такого после того, как поклялся, что в этом году все будет иначе.

Ясно помню, как говорил Робби, моему лучшему другу, по пути в Калифорнию из Колорадо, что на выпускном курсе все будет по-другому. Кажется, я повторил это раз двадцать за двухдневную поездку, в которой мы литрами пили кофе.

Я продержался три недели.

Из сеанса самобичевания меня выдергивает бормотание за спиной. В гостиной сидят Робби и другие мои соседи по квартире – Джей-Джей и Генри. Они попивают кофе из кружек, как приглашенные звезды на ток-шоу.

– Ну-ну, – самодовольно произносит Робби. – Так что же здесь произошло, маленький потаскун?

Робби терроризирует меня с тех пор, как нам исполнилось пять.