Когда Судьба настаивает

– Дорогая, твой плащ! – Герман помог надеть Лизе плащ. Она застегивала пуговицы дрожащими, почему-то, пальцами, а он, оставшись стоять за её спиной, кстати, он был выше её, даже с учетом её шпильки, почти на пол головы, наклонившись к самому уху и едва касаясь волос губами, произнес:

– Твой муж идиот, и он сам выпустил из рук свою птицу счастья!

Глава 12

Артур."

"Я сидел и смотрел, как этот, мать его, Герман Штерн уводит Лизу. Мою жену! С какого, спрашивается, переляха она вдруг представилась ему именем, которым её называют родители?

Точно! Так это ж они, наверное, их и познакомили! Я всегда знал, что тесть с тёщей меня не любят. Тоже мне, интеллигенция! А сами дочку свою под этот айсберг подкладывают. Тьфу! Противно! Элизабет!

– Артур, а что это сейчас было? – выводит меня из задумчивости голос моей секретарши. Надо же, и до неё, наконец, дошло!

– Нина, у тебя эстонцев в роду не было, случайно?

– Что? – хлопает она ресницами.

– Долго же до тебя всё доходит, говорю! А это, Нинель, моя жена только что сорвала мне подписание очень выгодного и просто таки огромного контракта!

– Горячее! – радостно сообщает Нинель, поражая меня наличием аппетита.

– И горячительное! – комментирую я, увидев запотевший графин водки, и сразу, не дожидаясь помощи официанта, наливаю себе полную рюмку. Да, собственно, а чего тянуть то? Уже всё, что могло случиться плохого – случилось.

– Ой, а что, вина ты разве не заказал? – удивляется Нинель, – фу! Я не пью водку!

– Правильно. Не пей! Мне больше достанется!

– Ну, Артууур! – противно растягивает моё имя Нинель.

– Принесите даме вина! – озвучиваю просьбу Нинель не ушедшему ещё официанту.

– У нас есть наливки собственного производства, – предлагает официант, – очень вкусные. Вам понравятся, обещаю!

– Наливки? Нууу, не знаааююю.

Да зачем же она так противно растягивает слова то? А Нинель продолжает:

– Есть у Вас вишневая?

– Да.

– Хорошо. Уговорили! – кивает благосклонно Нинель, и официант уходит за бутылкой наливки.

Ну, ёптыть! Уговорили её! Было бы кого уговаривать и на что! Ха! Молодую давалку на бутылку наливки уговорил, докатился!

А вот как этот немецкий айсберг Лизу уговорил сюда прийти в качестве его жены – вот вопрос. И вот мне интересно, как давно они на самом деле знакомы? Не верю я, что они только на днях познакомились. Он её уже и обнимает и пальчики ей целует. И ""моя дорогая"", и ""моя прелесть"", а нет, это из другого кино. ""Моя радость"" – да, так он её называл, пальчики ей нацеловывая.

– Артур! Может, хватит уже напиваться? – выводит меня Нинель из состояния продуктивной беседы с умным человеком, то бишь самого с собой.

– Слушай, а ты, и правда, Нинель?

– Что? – моргает моя лжежена своими ресницами опахалами.