Когда случается невозможное (СИ)

Как же так? Разве это возможно? Разве это действительно происходит? Со мной?

Разум отказывался верить в то, что Танарил мог со мной так поступить. Это просто кошмар. Вязкий, кровавый, дурной сон, который закончится, и я проснусь в кольце родных рук. А боль? Во сне тоже бывает больно и страшно. Нужно просто очнуться!

Но очнуться не получилось.

Реальность окрасила красным камень ванной, обожгла холодом спину, резанула резким светом по глазам.

Дыхание сбилось, и я не могла даже вдохнуть, хотела позвать Лилю, но вместо крика из горла вырвался сдавленный стон. Сердце зашлось в бешеном ритме и с каждым толчком из меня, пульсируя, выливалась кровь. Её было очень много. Слишком много. Казалось, что скоро наберётся целая ванна.

Я в ступоре смотрела на то, что со мной происходит, и чувствовала, что с каждым вдохом связь с сознанием слабеет. Я сделала попытку подняться, но не смогла встать. Последним усилием воли я вспомнила и применила заклинание, останавливающее кровь. Ручеёк стал тоньше, но, проваливаясь в вязкую темноту и оседая в окровавленной ванной, я уже знала, что оно не сработало.

Лимар

Я почти не спал всю ночь. Тяжёлое предчувствие беды не давало расслабиться. К утру ощущение стало настолько сильным, что я не выдержал и поднялся. Хотелось пойти к Кате, но я боялся им помешать. Она как-то обмолвилась, что Танарил ревнует ко мне, и меньше всего я хотел встать поперек дороги в такой момент. Прислушиваясь к себе, я осознал, что это просто предчувствие. Скорее всего, Танарил её бросит. Я прекрасно видел, какой он и на что способен. В городе обсуждали жёсткую манеру Блёклого добиваться своего.

Но я отказывался верить, что он причинит ей вред. Поскандалят, разругаются, а потом я её утешу. А пока оставалось только ждать, от меня здесь ничего не зависело, я не мог повлиять на решения Танарила, только на их последствия.

Нужно было охолонуться.

На тренировку я пришёл раньше, чем обычно. Изнуряющие упражнения помогли отвлечься. Я даже не отметил, какая именно группа присоединилась ко мне на тренировочном поле. У меня больше не было ни занятий, ни школьного расписания, но тренировки мне нравились и стали необходимы. В таком состоянии, как сейчас, работать всё равно невозможно. Изнуряющий бег вроде помог собраться с мыслями, но не надолго.

Постепенно небольшое облегчение сменилось ещё большей тревогой, и я пошёл в сторону общежития. Понемногу ускоряя шаг, я начал торопиться, подгоняемый не просто предчувствием, а осознанием уже случившейся беды. На женский этаж я ворвался бегом, едва не снеся по дороге какую-то девушку. Она ойкнула и отскочила в сторону, но я даже не извинился, ринулся к цели.

Дверь в комнату Каты была заперта, и я громыхнул кулаком по соседней.

— Натар! — от моего крика что-то разбилось в одной из комнат.