Когда сядет солнце

Кажется, прямо сейчас я проглочу язык от этого аромата. Смотрю на пляску огня, дым, как капли сока стекают на горячие камни и шипят. Остро вспоминаю наш пикник на Земле с семьей. Дед тогда рассказывал, что наши предки частенько готовили мясо и рыбу именно так.

Мне уютно и хорошо сейчас. Как будто попала домой. На чужой планете, в обычной пещере и именно с этим мужчиной. И даже тот факт, что он на хвосте вместо ног, перестал беспокоить. Как и его коса через плечо. Красивая, надо сказать коса, куда толще моей. Я уже забыла, что не понимала длинных волос на мужчинах. И Шан сейчас такой домашний, что ли…

Дом. Вспоминаю родителей. Землю. Настроение мигом портится.

Почему же так сложно, Рай?! Запуталась. И совершенно не знаю, как выпутаться.

– Ты в порядке, Морайя? – в мысли врывается рокот Шанриасса, и я ловлю себя на том, что зависла.

– Я не знаю, Шанриасс, – говорю честно, – иногда мне кажется, да, в порядке. А потом… потом я вспоминаю свою прежнюю жизнь и родных. И все меняется.

Задумчиво ковыряюсь палочкой в очаге.

– Ты отлично держишься, – поддерживает меня Шан, – я видел многое и знаю, о чем говорю. Новую реальность сложно принять. Но рано или поздно все привыкают. Ты быстро адаптировалась.

– Почему ты забрал меня с той планеты? Ты ведь тоже рисковал, вытаскивая меня оттуда.

– Я оставался последним, решил пройти именно по этим коридоры шахты. Случайно наткнулся на тебя, уже на обратном пути. Просто не смог оставить, – пожимает плечами. – Знал, если не заберу ты, без сомнения, погибнешь.

– Спасибо, – снова благодарю его от души, – я не знаю, как сложится моя жизнь дальше, но я жива сейчас. А там мне и правда недолго оставалось. Пусть бы мне и не пришлось спускаться в шахты.

– Кто для тебя тот мальчик?

– Просто сын колонистов. Его семья вытащила меня из разбитого корабля. Я бы запеклась в нем, не приходя в сознание. Модуль приземлился в полдень. Или упал, если быть точнее, – погружаюсь в воспоминания, – они ведь случайно заметили его. Такое яркое солнце, и особенно в зените. Обычно все сидят в убежище, а уж на небо смотреть в это время суток и вовсе опасно.

В задумчивости ломаю веточку на части и бросаю в огонь.

– Но я не поэтому пыталась его спасти. Эти дети там. Для меня было откровением, что там живут целые семьи и дети в таких условиях. Подавляющее большинство людей думают, что это планета каторжников, отпетых преступников. А на деле все иначе оказалось, – несколько уныло делюсь я. Очень тяжелые воспоминания.

– Вот видишь, – отмечает тепло Шан, – ты тоже не смогла оставить все как есть.

Слушая потрескивание пламени, собираюсь с силами задать интересующий вопрос, очень неловко себя чувствуя:

– Шанриасс. Зейрашш обмолвился, о вашей особенности, определяющей твое отношение ко мне.