Когда сядет солнце

Обычно брат организует сбор информации по запросу. Ты голодна?

Киваю. Не то, чтобы я хотела есть. Просто нужно отвлечься.

Стаскиваю с себя шаровары и тунику, надеваю майку, поданную мне из шкафа. Прическу оставляю как есть. Шанриасс просто вытаскивает из моих волос цветы.

Потом я что-то ем, не особо чувствуя вкуса.

Чуть позже, завернутая в кокон из покрывала, засыпаю.

***

Пробуждаюсь. Смотрю на часы, мало я спала. Получается, уснула и почти сразу проснулась.

В кабинет дверь приоткрыта, из щели в спальню падает полоса желтого света. Что тоже навевает мне воспоминания о моем детстве. Тогда в старом домике я спала в гостиной рядом с кухней. Дверей не было, и уютный свет проникал сквозь шторку. Дед и папа допоздна засиживались с чаем, а иногда с чем покрепче, разговаривая часами. И под их тихую речь, глядя на этот свет, я засыпа́ла, вдыхая запах дров в печи. И счастья.

Из кабинета доносится тихий голос Шанриасса. Он находится там со средним принцем.

– Анишшасс, выручай! Найди информацию о родне Рай. Очень нужно. Амалия Горслей – врач-микробиолог. Виктор Горслей – врач общей хирургии. Адам Горслей – врач общей хирургии. Они все земляне. Жили на Земле или Первой орбитальной.

– Почему раньше не спросил? На девочке лица сегодня не было. Так распереживалась. Красивая она у тебя. В нарядах наших и с такой осанкой, настоящая будущая жена принца. Готовилась для тебя, старалась, – назидательно произносит средний принц.

– Не подумал я, брат, моя вина. И закрытая Рай. Все в себе старается пережить и справиться сама. Она думала, что нельзя. А где был мой ум?

– Так работай над этим, моральное спокойствие твоей жены – тоже твоя ответственность, – довольно жестко припечатывает его Анишшасс.

– Согласен. Расслабился и недоглядел.

Пока длится молчание, просто застываю с открытыми глазами. Я не знаю, сколько требуется времени на поиск.

– Данные пришли, – угрюмо ломает тишину брат Шана.

Полминуты молчания после превращаются в бездну.

Выпутываюсь из одеяла, сажусь. Сердце бьется как сумасшедшее в дурном предчувствии.

Нет, пожалуйста, нет.

– Сам скажу, – тяжело вздыхает Шанриасс, и я слышу звук отодвигающегося кресла.

Встаю. Почти не чувствуя ног.

– Рай, ты не спишь? – удивляется он, наткнувшись на меня у двери.

– Говори! – безжизненным голосом требую я.

– Рай, твои папа и дед в порядке. Но когда взорвался Фрэнсис Дрейк, твоя мама… она не справилась с этим.

– Что с ней? – спрашиваю онемевшими губами. Уже зная правду.

Наверное, мое бедное сердце перестало биться в этот момент.

– Мне очень жаль, – тихо шепчет он, пытаясь заключить меня в объятия.

Почти на автопилоте отталкиваю его, одеваюсь в первое попавшееся из шкафа. Натягиваю обувь.

Шан пытается меня ненавязчиво обнять, утешить, задержать.