Когда шатается трон

Да и куда потом арестанта девать, здесь тюрем с камерами нет, ты его в нору земляную пихнёшь, а он ночью к немцам сбежит.

— Ну и что делать? — мрачно спрашивают солдаты. — Следствие бы надо.

А чего тут выяснять, всё и так ясно и даже чистосердечное имеется.

— Вот сами с ним и разбирайтесь.

— Как?"

"— Как заслужил. Я его на Большую землю не потащу, у меня каждый человек на счету, кто его конвоировать будет? А если бомбёжка, если их всех побьёт? Нет у меня места на катерах, мне раненых грузить некуда. Сейчас мы его отправим, он там срок получит и войну в лагерях пересидит, а мы тут все сгинем. Всё, ступайте, не мозольте очи.

Смотрит старшина напряженно.

— Извини, Семёныч, ничем помочь не могу. Лучше так. Для всех. И для тебя тоже. Я тебя в потери спишу, всё как надо оформлю, чтобы семья аттестат получила, а если через трибунал, то сам знаешь. Ступай. Не рви душу… А ну, вон все пошли!

Вытолкали солдаты старшину, да тут же и пристрелили. А как иначе, «пятачок» по своим законам живёт и умирает.

— У нас пополнение.

— Сколько?

— Взвод. Который выплыл. Другой утоп.

— Молодняк?

— Точно так. Из запасного полка.

— Ну и куда мне их? Мне бойцы нужны, а не мамкины сынки со слюнями до колен. О чём там думают? Давай так, строй личный состав в окопе, я инструктаж им проведу по самые… голенища…

Вытянулись бойцы вдоль окопа, все сплошь пацаны, только-только со школьной парты.

— Кто-нибудь из вас воевал?

Молчание.

— Понятно. Значит, здесь начнёте. Слово мое будет короткое: вперёд без приказа не лезть, башку из окопа не высовывать, жопой к врагу не поворачиваться, собственной рукой пристрелю. Смотри что старый солдат делает и за ним повторяй. Оружие содержать в исправности, чтобы блестело как у кота яйца. За каждым «няньку» закреплю, для присмотра. Кто нюни начнёт распускать — рыло на сторону сворочу, так что ни один хирург не зашьёт. Ясно?.. Ну вот так.

Молчат бойцы, глаза пучат. Страшен Кавторанг, страшнее немцев — тех они еще не видели, а этот вот он — рядом, и кулачищи у него с голову поросёнка.

— Где пленные, которых мы вчера взяли?

— В землянке.

— Тащи их сюда.

— Политрук не велел, сказал, их на Большую землю надо.

— А мне по… Как я их туда доставлю? Или мне раненых вместо них на бережку оставлять? Тащи давай!

Притолкали трёх немцев. Таких же пацанов с тонкими шеями, торчащими из воротников мундиров.

— Значица, так, данной мне здесь властью приговариваю этих гансов к исключительной мере. Адвокатов у меня здесь не имеется, так что обжаловать приговор некому.

Прибежал политрук.

— Что здесь происходит?

— Суд над врагами моего Отечества. Есть возражения?

— Их на транспорт надо, в тыл.

— А когда он будет, ты знаешь? А они пока жрать в три горла станут. Я лучше своих бойцов накормлю. Нет у меня здесь лагерей для военнопленных.