Когда шатается трон

— В этом вопросе, мне кажется, Политбюро должно проявить принципиальность, — заявил Хрущёв. — Для нас жизнь товарища Сталина очень ценна, чтобы мы могли идти у него на поводу в таких вопросах. Его жизнь принадлежит стране и народу, и мы не можем допустить…

— Да, верно, о здоровье Владимира Ильича тоже заботились товарищи по партии, направили в Горки, несмотря на его сомнения. Благодаря этому он, возможно, прожил на несколько лет дольше. Владимир Ильич понял и исполнил решение партии. Когда речь идёт о жизни нашего вождя и друга, мы не должны проявлять мягкотелость. Или мы готовы рисковать его здоровьем?

— Нет, конечно, нет! — горячо заверили все. — Народ не простит нам, если с товарищем Сталиным что-то случится!

— Может, поместить Иосифа для более серьёзного обследования в клинику или санаторий, например, в Крыму? Там мы оградим его от нервных перегрузок, обеспечим максимально щадящий режим.

— Исключено! С дачи он не уедет ни при каких обстоятельствах. Вы же знаете его отношение к себе, к делу…

— И к нам, — добавил кто-то.

— Значит, надо организовать обследование и лечение на месте, обязав врачей каждый день докладывать о состоянии его здоровья. И в случае кризиса созвать врачебный консилиум и, следуя медицинским рекомендациям, поместить пациента в стационар единогласным решением Политбюро.

— Силой?

— Если для спасения жизни вождя потребуется применить силу, мы обязаны будем это сделать. Если с ним что-то случится, нам не будет прощения. Или кто-то считает иначе?

Все снова согласно закивали.

— Да, может быть. Иосиф, как никто другой, заслужил отдых. Подлечившись, он снова сможет с утроенной силой руководить страной.

Фразы звучали как праздничные, застольные тосты — за здравие, но смысл в них на этот раз был иной, потому что говорили — за упокой.

— Теперь хочу поставить вопрос о… наших действиях при наихудшем варианте развития событий. В случае, если врачи… если медицина… окажутся бессильны.

Все напряглись. Хотя понимали, что именно ради этого вопроса они здесь собрались.

— Если случится худшее, нельзя опускать руки, как бы ни велика была горечь потери."

"— Мы должны продолжить дело товарища Сталина, подхватить поднятое им и Лениным в семнадцатом году знамя революции…

— Страна не может остаться без руководства. И надо, превозмогая и сплотившись…

— …приложить все возможные усилия.

— …собрать волю в кулак.

— …Хотя невозможно представить, как мы сможем жить без нашего дорогого Иосифа.

А дальше пошёл разговор сугубо деловой, с делёжкой будущих портфелей, полномочий, должностей и сфер влияния, со сколачиванием коалиций и союзов, хотя глава государства был еще жив, более-менее здоров и не помышлял ни о смерти, ни даже об отставке. Но если не успеть, то можно… опоздать.