Когда отцветают розы

Все, что он мог видеть перед собой, — Энди, обнимающий Мэри-Джо. Он поднял пистолет, держа его обеими руками, пародируя позу опытного стрелка, покачнулся и спустил курок.

Энди рывком опрокинул Мэри-Джо на пол позади софы с высокой спинкой. Оглушенная выстрелом, Диана не могла понять, попала ли пуля в кого-нибудь из них. Ей были видны только ноги Энди. Целую вечность — так показалось Диане — никто не двигался. Потом из-за спинки софы медленно показалось лицо Энди. Его подбородок был весь в крови.

Ларри выстрелил еще раз. Пуля брызнула штукатуркой из стены рядом с каминным отверстием. С полубезумным любопытством Энди повернулся, чтобы посмотреть, куда она угодила. Третья пуля прочертила борозду по полированной ручке софы. Ларри издал негодующий вопль и неожиданно рванулся вперед, чтобы тщательнее прицелиться. Энди потер ладонью лоб и часто заморгал. Рот его был полуоткрыт.

Где же полицейские? Только много позже Диана поняла, как быстротечен был весь этот эпизод. Она хотела закричать, но прежде, чем успела издать хоть звук, увидела ее.

Она стояла в дверном проеме. Поначалу это казалось лишь аморфным белым пятном на фоне полумрака прихожей. Постепенно фигура приобрела более ясные очертания, излучая болезненный свет. Она стояла беззвучно, недвижимо. Зияющие черные отверстия вместо глаз уставились прямо на Диану.

Ей показалось, что крик рвется из ее горла. И она хотела кричать, хотела… и не могла. А визгливый крик, который она слышала, издавал Ларри.

Оторвать взгляд от видения было трудно, словно он приклеился, но она знала, что если не отвернется, закричит тоже. С невероятным усилием она повернулась.

И в этот момент Ларри выстрелил еще раз, но целил он не в Энди, а в проем двери. Затем, не ожидая эффекта, произведенного выстрелом, он отбросил оружие в сторону, нырнул в окно и скрылся во мраке.

Когда Диана снова посмотрела в сторону двери, там уже ничего не было. Собака невозмутимо лежала рядом с ней. Диана медленно поднялась. Снаружи доносился топот и слышался треск сучьев вперемешку с криками.

— Энди? — окликнула она.

Он посмотрел на нее. По лицу было видно, что его сейчас стошнит. Слабо улыбнувшись ей, он сполз по стенке на пол.

Не успели уехать полицейские, как появился Уолт. Никто и не подумал запереть дверь, так что он ворвался как ураган, и почти с таким же шумом. Прежде чем кто-либо из них среагировал, он уже вошел в библиотеку.

Первым он устремил свой взгляд на Энди, который откинулся на диване в позе смертельно больного, Мэри-Джо прикладывала ему ко лбу кусок льда величиной с айсберг. Раненый воин не вызвал у Уолта ни малейшего сочувствия.

— Что здесь, черт возьми, произошло? Я же говорил тебе, Энди, возьми мое ружье!

— Чтобы я самому себе прострелил ногу или еще что-нибудь? — усмехнулся Энди.