Когда отцветают розы

А не будет — придется работать и копить на учебу… как-нибудь. Не знаю, хватит ли у меня на это сил.

Мэри-Джо не напрашивалась на сочувствие, понимала Диана. Более того, любая попытка сказать что-нибудь ободряющее вызвала бы резкое неприятие. Поэтому она молчала, а Мэри-Джо после небольшой паузы деловито продолжила:

— Так что мне лучше хорошенько потрудиться нынче вечером. Отправляйся гулять одна. Позже мне хотелось бы поговорить с тобой о Брэде. Это, кстати, одна из причин, почему я решила избавиться от Энди, он бы нам мешал. Не то чтобы у меня появились какие-то новые соображения, — поспешила она добавить, — я бы сказала тебе сразу, если бы вспомнила что-нибудь важное. Мне просто кажется, что мы должны обсудить это дело более подробно.

— Спасибо, ты же знаешь, как мне это сейчас нужно.

— Я только сначала пару часов поработаю, ладно?

— Конечно. Я не очень тебе помешаю, если тоже пристроюсь в библиотеке? Рот — на замок, обещаю.

— Я, милая леди, научилась читать книгу даже за приготовлением гамбургеров и мытьем посуды. Ты мне не помешаешь совершенно. Мне только Энди действует на Нервы и мешает сосредоточиться.

Диана вышла из дома, но никуда не пошла, а уселась на ступеньке черного хода. Бэби, пыхтя, присоединилась к ней. Закат мягко переходил в сумерки, на западе уже вспыхнула первая яркая звезда. При таком свете луг казался свежевымытым, и даже лес стоял не однородным темным массивом, а играл различных оттенков тенями. И все же было что-то странное в безмятежности этого вечера, скорее, ощущаемое, чем зримое. Вид леса не навевал больше умиротворения. Там, между деревьями, гуляла смерть. К наступлению утра она уйдет, унося с собой множество маленьких жизней. Мыши попадут в когти сов или кошек, зайцев загонят быстроногие псы и лисы. Эти мысли никогда не посещали ее, пока она не увидела следы варварского убийства так близко. Наверное, лучше все-таки воздержаться от дальних прогулок в сумерки.

Стояла невероятная тишина, прерываемая иногда писком то ли птиц, то ли летучих мышей, все еще не угомонившихся на ночь. Неужели и эти существа тоже убийцы? Время ужина: горе жучкам, гусеницам и прочим насекомым!

Собака насторожилась, приподняв голову, и издала низкое горловое рычание. Она смотрела через луг в направлении деревьев."

"— Фу! Прекрати! — прикрикнула на нее Диана и сама испугалась собственного голоса, мощь которого лишь подчеркнула тишину, и ее нервы напряглись еще сильнее. Она уже замечала у собак привычку вглядываться во что-то невидимое и, вероятно, несуществующее. Эта тревога ничего не значила. Хотя…

Она закрыла дверь и заперла ее на засов, как только вернулась в кухню, отгораживаясь от наступавшей ночи, словно трусливая викторианская барышня, верящая в примитивные сказки о злых духах.