Когда правит страсть

Она уже была готова решить, что они могут стать союзниками, когда он добавил:

– Не хочешь ли ты сбросить со своих прекрасных плеч еще какую-либо тяжесть? Может быть, мою одежду?

Она снова залилась краской. Судя по тому, как он следил за ней, он ее испытывал. Пытается оскорбить ее, чтобы спровоцировать сказать нечто такое, чего не следует говорить? Как наивна она была, считая, что сумеет сохранить контроль над своими чувствами в сложной ситуации! Но она должна стараться.

Ее тон был достаточно холоден, когда она произнесла:

– Я бы хотела знать, почему вы отказываетесь признать тот факт, что я Алана Стиндал.

– У меня еще не сложилось окончательное мнение.

– Нет, сложилось. Я полностью с вами откровенна. Будьте же и вы открыты. Вы посадили меня в тюрьму, совершенно не  сомневаясь в том, что я самозванка. Но почему? Только потому, что до меня были таковые? Кого-нибудь приняли за меня?"

"Кристоф проигнорировал ее вопросы и сказал:

– Садись, Алана. Ешь свой суп, пока не остыл.

– Боже, вы обращаетесь со мной как с ребенком! – укоризненно воскликнула она.

– Сколько тебе лет?

– Вы прекрасно знаете, что в этом году мне исполнилось восемнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, достаточно взрослая, чтобы рожать детей, и достаточно взрослая, чтобы решить, где мое законное место. Оно здесь.

– Мне казалось, ты говорила, что не хочешь здесь оставаться, – напомнил он с улыбкой.

Устав от его вопросов и попыток извратить смысл ее слов, она вздохнула, проследовала к столу и уселась напротив Кристофа. Затем потянулась за тарелкой, стоящей перед ним, и взяла ее себе.

– Если бы мне удалось повидаться с отцом для короткого разговора, я бы убедила его, что такая жизнь не для меня. Паппи считает, что я должна оставаться здесь. Я так не думаю.

– Я не против вернуться к разговору о твоем Паппи. Мне хотелось бы узнать о нем побольше и услышать его настоящее имя. Кроме того, пора выяснить, какое участие в ваших планах принимают мальчишка и кучер.

Ее подбородок выдвинулся вперед.

– Вряд ли я стану что-то объяснять, пока вы не ответите на мои вопросы.

Он мог бы настоять на своем. Алана удивилась, что после всех запугиваний он не сделал этого. Вместо этого он снисходительно произнес:

– Ешь, а потом, возможно, я кое-что и объясню.

Не будь она так голодна, ни за что бы не взялась за ложку. Но прежде чем зачерпнуть суп, девушка наклонилась и поменяла их тарелки местами. Кристоф засмеялся. Ей было все равно.

По крайней мере, он не стал морить ее голодом, чтобы выпытать признания. Вскоре Борис принес два больших, пышных мясных пирога. Алана не смогла определить, что за мясо было внутри – с незнакомым запахом, обильно сдобренное специями.

– Козлятина? – предположила она.