Когда правит страсть

Теперь, когда ты достаточно меня позабавила, не скажешь ли, почему вдруг вообразила себя членом королевской семьи? Может, начнем с твоего имени?

Он не поверил ей, но как могло быть иначе, если она не рассказала ему ничего такого, что подкрепляло бы ее признание. Алана снова уселась и пояснила:

– У меня был браслет, подтверждающий мои слова, но его украли, когда…

Его насмешливое фырканье перебило ее.

– Очень вовремя украли, а?

Алана вызывающе вскинула подбородок:

– Я знаю, кто его взял. Один из подданных моего отца.

Капитан нахмурился:

– Когда?

– В тот день, когда мы прибыли в страну. Мы ехали…

Он резко оборвал ее на полуслове:

– Кто это «мы»? С кем вы путешествовали?

Алана внезапно насторожилась. Она недостаточно успокоилась, чтобы обсуждать Паппи.

– Это не ваше дело.

– Ошибаетесь. Тот, кто подговорил вас на это и привез сюда, замышляет недоброе против короля, а мой долг его защищать.

Ее подбородок опять поднялся выше.

– Тут нет никакого нового заговора, а только старый – восемнадцатилетней давности.

Капитан смерил ее долгим тяжелым взглядом, прежде чем произнести:

– Ладно, к этому мы еще вернемся. А пока продолжайте свой рассказ о браслете.

Алана кивнула.

– Для того чтобы попасть в страну, мы поехали по почти заброшенной горной дороге, где были остановлены отрядом весьма грубых солдат, заподозривших, что мы мятежники. Мои сундуки обшарили в поисках оружия, после чего браслет исчез вместе со всеми моими драгоценностями. Выясните, что за наглец ими командовал, и он безошибочно укажет вам на вора.

Капитан нахмурился еще сильнее. В его пристальном взгляде сквозил гнев. Лицо Бекера помрачнело, как туча. Похоже, он разозлился. Чем она так оскорбила его? Назвала одного из его подчиненных наглецом?

– Опишите браслет, который считаете уликой, – приказал он.

Она охотно повиновалась и добавила:

– Этот браслет был на мне, когда меня похитили и увезли отсюда много лет назад.

Алана уж решила, что капитан постепенно начинает ей верить, но он презрительно бросил:

– Безделушка, специально изготовленная для твоих целей? Безделушка, похожая на настоящую, о которой могли знать многие? Ты действительно потрудилась скопировать оригинал или с самого начала намеревалась заявить, что браслет украден?

Обескураженная тем, что он выдвигает такие обвинения, она пробормотала:

– Вы даже не собираетесь его искать? Притом, что мой отец мог бы узнать этот браслет?

– Тебе следовало бы быть намного убедительнее, чтобы заставить меня обвинить королевского гвардейца в воровстве, тогда как нет ничего, кроме твоего слова против его слова. Нет, исключено.

Вот так он отверг доказательство, на которое она рассчитывала. Она утратила всякое желание сотрудничать – во всяком случае, с этим капитаном.