Когда правит страсть

Так у него есть собственный повар?

– Это ваши апартаменты? – спросила Алана, повернувшись к капитану, чтобы вновь уделить ему должное внимание. – Несколько необычно для капитана, не правда ли?

– Я получил от короля разрешение на эту пристройку. Когда я уйду в отставку, ее смогут использовать другие.

– Значит, у вас временная работа?

– Она моя, пока я сам этого хочу, и, в принципе, я могу никогда не оставлять эту работу. Для меня крайне важно, чтобы король и его семья были надежно защищены.

Она нашла сказанные им слова утешительными, поскольку сама являлась членом этой семьи. А он, похоже, не имел ничего против ее вопроса. Выражение его лица ни разу не изменилось с тех пор, как он снова превратился в профессионального военного. Должно быть, ему было любопытно услышать подробности, но он ничем не выдал своего интереса. Если только попросту не поверил ей…

Алана тут же отогнала эту мысль. Он не осмелился бы отнестись к ее заявлению легкомысленно. Он просто терпеливо ждал, пока она объяснится сама. Алана надеялась, что ей не придется этого делать, пока не будет доложено отцу о ее появлении во дворце. Чем меньше она расскажет посторонним о Паппи, тем лучше.

Высокий капитан приблизился к горящему камину и встал спиной к огню, держа руки за спиной. Языки пламени угасали. Не помешало бы подбросить туда еще одно полено, но он ничего не замечал, потому что не отрывал глаз от Аланы. Он смотрел на нее уже долго, сохраняя идеальную военную выправку. Алана не могла не отметить его великолепное сложение. Фактически она еще не видела столь совершенной мужской фигуры. Может и видела, но увиденное не произвело на нее достаточно сильного впечатления, чтобы запомнить. Теперь же это произошло. Потому что мужчина, стоящий перед ней, был так красив?

В большой комнате становилось все холоднее. Конечно, она могла бы разделить скудное тепло пламени с Бекером, но с ее стороны было бы неприличным сократить дистанцию между ними. Алана не хотела, чтобы он снова вспомнил о поцелуях.

– Почему меня заставили ждать сегодня? – спросила она. – Я видела как минимум одного человека, который, явившись после меня, был пропущен во внутренние покои."

"– Бюрократия, – просто произнес Бекер. – Пока не объяснишь суть своего дела, будешь стоять в конце очереди.

– Выходит, я должна была признаться рядовому стражнику, кто я такая? После того, как моя жизнь с младенчества подвергалась опасности? К тому же меня предупредили, что этого делать нельзя.

Он пожал плечами:

– Не имеет значения. В любом случае вас привели бы ко мне. Мы бы скорее уладили дело, если бы вы решили обратиться ко мне, а не к королю.

Алана вздохнула.