Когда правит страсть

Он не был обязан делать это. При всей своей ненависти к нему за содеянное я все же должен быть благодарен ему за то, что он оберегал тебя так долго. Он не пострадает, даю тебе слово. Но не могу сказать того же о Хельге Энгель. Ее ложь повлияла на многие решения, которые могли бы стать совершенно иными, знай я правду. Очень легко было убедить меня ничего не предпринимать против подозреваемых, когда мы считали, что похищение не удалось, а карательные меры могли спровоцировать гражданскую войну. Ты должна понимать, что Кристоф добросовестно выполнял свои обязанности. Не хочу, чтобы ты затаила обиду на него, поскольку это я приказал ему любыми средствами добиться правды – от той, кого мы считали самозванкой.

Фредерик повернулся к Кристофу и приказал:

– Ты будешь по-прежнему охранять Алану – и точка. До дальнейших распоряжений.

Глава сорок пятая

Леонард знал одну заброшенную полусгоревшую ферму, расположенную вдали от дороги, у подножия гор. Он наткнулся на нее еще ребенком, когда однажды заблудился по пути домой. Он надеялся, что развалины все еще сохранились, несмотря на долгие годы. Леонард не ожидал найти там ничего особенного, лишь бы четыре стены были на месте. Они позволяли укрыть сани от посторонних глаз.

Он потратил несколько минут, чтобы расчистить помещение от мусора и остатков мебели, пока случайно не обнаружил погреб. Он поднял крышку люка и стащил женщину вниз по старой лестнице. Перед этим он снял с саней фонарь и прихватил с собой, так что у них был свет. Огонь перестал мигать, как только они оказались вне досягаемости холодного ветра. Смахнув древнюю паутину, Леонард поставил фонарь на сломанную полку. Он расстелил на полу одеяло, устроил там женщину и сел рядом.

К его удивлению, она ни разу не попыталась сбросить одеяло, которое он набросил ей на голову. Это пришлось сделать во время быстрой езды, чтобы ледяной ветер не обжигал ей лицо. Теперь он снял одеяло и понял, почему она не сопротивлялась. Она была охвачена смертельным ужасом, и как только он открыл свое собственное лицо, она узнала его и начала вопить.

– Не бойся, – поспешно сказал Леонард. – Клянусь, я не сделаю тебе ничего плохого, Хельга.

Но страх не покидал ее. Вряд ли она вообще слышала его. Он ласково ее поцеловал. Страх сменился смущением.

Он улыбнулся ей, признавшись:"

"– Я часто думал о тебе все эти годы. Чаще чем следовало бы. Я привязался к тебе сильнее, чем полагал. То, что произошло между нами, не было частью моего плана. В результате я не выполнил работу, для которой меня наняли. Я должен был убить и тебя, но не смог. Даже побоялся, что у тебя сердце разорвется от горя, когда ты проснешься и обнаружишь девочку мертвой, поэтому я забрал ее с собой, чтобы прикончить где-нибудь подальше от дворца.