Когда правит страсть

Алана начала беспокоиться, что Хельга повредила себе что-нибудь при падении. Но тут послышался слабый стон и частое дыхание. Глаза Хельги открылись, бессмысленные, но спокойные, словно она очнулась после долгого сна. Как только она увидела Алану, сразу вжалась в спинку дивана, стремясь подальше отодвинуться от нее. Ее глаза сделались круглыми от ужаса.

– Прочь от меня! – взвизгнула Хельга.

Она была так напугана, что Алана застыла на месте. Вскочив с дивана и едва не сбив девушку с ног, Хельга забежала за диван:

– Ты лжешь! – крикнула она, тыча пальцем в Кристофа.

Тот нахмурился.

– Если не верите мне, то почему ведете себя так, словно перед вами призрак? Уверяю, она из плоти, и плоть эта очень теплая.

У Аланы не было возможности выругать Кристофа за его вульгарную ремарку, поскольку Хельга громко возразила:

– Не знаю, кто она и зачем здесь, но это не  моя дочь. Моя дочь мертва!

– Да, мы знаем, что вы так считали. Мы все так считали, – мягко произнес Кристоф. – Но перед вами стоит живое доказательство обратного.

– Почему я должна верить? Потому что она так утверждает?

– Вообще-то она считала себя дочерью Фредерика, потому что человек, похитивший ее, думал, что имеет дело с принцессой, о чем он позже и рассказал ей. Но благодаря вам он украл не того ребенка.

– Благодаря… мне… – пробормотала Хельга, запинаясь, и начала плакать.

Но это было совсем не похоже на слезы счастья.

Глава сороковая

– Все эти годы я думала, что он похитил тебя, чтобы убить.

Хотя голос Хельги был преисполнен сомнения, эта фраза была первым свидетельством того, что она начинает им верить. При этом новость была все еще слишком шокирующей для нее, чтобы она испытывала что-то похожее на радость.

Алане удалось снова усадить Хельгу на софу. Кристоф протянул ей платок, чтобы она могла вытереть слезы, но сам не сел, отступив назад. Хельга же, утершись платком, положила его на колени, не замечая, что время от времени по щеке стекает случайная слеза.

Алана села с ней рядом и даже попыталась успокоить, коснувшись ее руки, но, ощутив, как Хельга напряглась при ее прикосновении, решила не делать этого.

Она почувствовала себя отвергнутой. Краткий прилив счастья, нахлынувшего при виде смеющейся Хельги, иссяк. Пока что в этом воссоединении не было ничего радостного. Впрочем, Алана по-прежнему надеялась, что, как только потрясение пройдет, обеим сразу станет легче.

Пытаясь лучше прояснить ситуацию, Алана сказала:

– Он действительно забрал меня, чтобы убить. Но не смог этого сделать и вырастил меня как дочь. Его это преобразило. Он больше не наемный убийца.

– А был убийцей? – ахнула Хельга.

– А вы как думали? – спросил Кристоф.

Хельга немедленно опустила взгляд. Ей, очевидно, не хотелось видеть Кристофа.