Когда правит страсть

Алане хотелось, чтобы это продолжалось вечно…

Так не случилось, но счастье осталось. Даже после того, как он разделил с ней восхитительный миг и обрушился на нее всем весом своего тела, она прижала его к себе еще крепче. Но он помнил, как тяжел. Легкий поцелуй в ее щеку, в шею, и вот уже Кристоф перекатился на матрац. Но не отстранился от нее. Наоборот, притянул Алану к себе и даже положил ее ногу на себя, прежде чем крепко обнял за спину. Вторая рука осторожно убрала волосы с той ее щеки, которая не прижималась к его груди.

Она благодарно вздохнула и обвилась вокруг него.

– Это было чудесно, – сонно пробормотала она, прежде чем погрузиться в сладостное забытье.

Глава двадцать седьмая

Сколько удивительного произошло вчера, подумала Алана. Неужели все это действительно случилось всего за один день, даже…

Тут Алана решительно оборвала мысль на середине.

Она понятия не имела, который час. В спальне Кристофа не было окон, чтобы определить, день сейчас или ночь, только лампа горела на каминной полке. Но Алана чувствовала себя спокойной, полной свежих сил и окончательно проснулась, когда осознала, что голова ее лежит не на подушке, а ее спину согревает вовсе не одеяло. Это прижимался к ней Кристоф. Пламя в камине успело погаснуть, но в нем не было необходимости. Кристоф был горячее всякого огня.

– Как ты себя чувствуешь?

Откуда он знает, что она проснулась и слышит вопрос? Алана не шевелилась и едва дышала, чтобы не разбудить его, прежде чем сможет собраться с мыслями.

– Ночью я сделал все, чтобы успокоить тебя после твоего ночного кошмара, – продолжал он задумчивым тоном. – Я рад, что ты мне это позволила. Потребность в близости другого человеческого существа вполне естественна после столь трагических событий.

Алана попыталась встать, но его рука удержала ее, а его тон сделался тверже:

– Это был не сон, Алана.

– Знаю. Я просто притворялась ночью, будто думаю, что сплю. Но этого не нужно было делать.

– И все же назад ничего не вернешь. Наслаждение, подобное этому, навсегда останется с нами как самые прекрасные воспоминания.

– Прошу, давай не будем обсуждать это, – простонала она.

И тут же была опрокинута на спину. Кристоф оперся на одну руку, глядя на нее сверху. Чтобы полюбоваться, не раскраснелись ли ее щеки? Нет, на самом деле он улыбался ей своей ослепительный улыбкой, от которой у Аланы перехватило дыхание, а сердце сжалось, протестуя, когда он медленно наклонился, чтобы поцеловать ее.

Но он всего лишь чмокнул ее в кончик носа, усмехнулся и сказал:

– Доброе утро… или, наверное, уже день.

Она шумно выдохнула. Ей следовало бы злиться на него из-за всего, а особенно из-за минувшей ночи. Он вел себя как дикарь и наслаждался тем, что получил.