Когда отцветают розы

Он вполне мог передать часы приятелю или любовнице и сказать, что Брэд их ему подарил. Часы ведь подкинули только когда прошел слух, что Ларри подозревают в убийстве их владельца. А как теперь выяснилось, Ларри к тому времени уже был мертв. Но человек, у которого были часы, мог и не знать об этом и стремился как можно скорее избавиться от такой серьезной улики. Решение вернуть столь дорогую вещь, а не уничтожить, мог подсказать элементарный житейский расчет.

Диана пыталась зацепиться за эту версию, но сама прекрасно видела всю ее неубедительность. Ларри был слишком хорошим козлом отпущения: он не мог бы достойно защитить себя, даже если бы был схвачен и предан суду. Почему не забить лишний гвоздь в крышку его гроба, предоставив убедительное вещественное доказательство? Ларри не мог сам подбросить часы — но тогда об этом еще никто не знал. С какой легкостью кто-нибудь из обитателей дома мог открыть дверь и оставить на ступеньках пакет! Ни одна собака даже не тявкнула бы.

Она все еще сидела за столом, когда до ее слуха донесся звук мотора подъехавшей машины. Вздрогнув, она посмотрела на часы. Он приехал раньше, но не намного. Она прокручивала одну и ту же мысль, как белка колесо, без малого час.

Диана поспешила к двери. После безуспешных попыток открыть ее она вспомнила, что заперла замок сама. Привычка или постоянное ощущение опасности, в котором она сама себе не признавалась?

Выражение лица ее отца было настолько близко к улыбке, насколько он это дозволял. Значит, он уже слышал новости. Его губы моментально вытянулись в прямую линию, стоило ему заметить Бэби, стоявшую на крыльце рядом с Дианой.

— Господи, это еще что?

— Извини, я забыла, что ты еще не знаком с Бэби, — Диана заранее крепко взяла в руку ошейник. — Она не причинит тебе вреда. Заходи, быть может, мне удастся отправить ее погулять.

Но Бэби уперлась. Незнакомец заинтересовал ее, но по каким причинам, не понимала Диана, а сама собака, конечно же, еще меньше. Джон Рэндалл вынес обнюхивание влажного носа, при котором немало шерсти оказалось на его брюках, куда спокойнее, чем могла ожидать Диана.

— По-моему, она неплохо разбирается в людях, — сказал он серьезно. — Я побуду в ее компании, пока ты будешь переодеваться. Хотя еще рано, я знаю."

"В холле Диана посмотрелась в зеркало. На ней была чистая и хорошо отутюженная блузка, вместо джинсов она надела юбку, на ногах — сандалии вместо грязных кроссовок. Она собрала волосы в узел, скрепив его серебряной заколкой, и подкрасила губы. В сравнении со своим образом, к которому она стала привыкать в последние дни, этот был определенно светским.

— Я не босиком и не в купальнике, — сказала она, — а это все требования, которые Бетти предъявляет к своим посетителям. Поехали.