Когда отцветают розы

 — Мэри-Джо, он…

— Мертв?

— Да. Они считают, что это самоубийство. Найдена записка.

Мэри-Джо кивнула. Она оставалась с виду спокойной, хотя немного побледнела.

— Но ведь это не все, Диана, — Энди не сводил с нее пристального взгляда. — Что еще он сказал?

«Поразительно, — подумала она, — до какой степени новая информация может отразиться на восприятии». Теперь даже их лица изменились. Энди казался лукавым и расчетливым, а вовсе не добродушным, Уолт — суровым и враждебным. Мэри-Джо… Нет, в Мэри-Джо не изменилось ничто.

— Он пролежал мертвый некоторое время, — сказала она. — По меньшей мере три дня.

Бэллоуз требовал по телефону, чтобы она уехала из этого дома немедленно."

"— Вы же должны понимать, что все это означает? — спросил он и, не дожидаясь ответа, пустился в разъяснения. Если Ларри был мертв уже три дня, а в этом практически не осталось сомнений, он никак не мог быть тем, кто подбросил им часы Брэда. — Этому можно найти несколько вполне невинных объяснений, — продолжал он. — Но есть еще одна версия, которая дает основания для опасений. Не думаю, что это вероятно, но ее нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому не нужно риска. Если вы окончательно решили остаться, будьте осторожны и не болтайте лишнего.

В этом предупреждении она не нуждалась. Все сомнения и подозрения, которые одолевали ее до того момента, пока не подвернулся Ларри, вновь нахлынули. Ей приходилось постоянно бороться с ними, чтобы другие ничего не заметили.

И она не была уверена, что это ей удалось. Ситуация была слишком ясна, чтобы смысл возможных последствий ускользнул от них, раз уж он был легко доступен ей и Бэллоузу. Энди по временам бросал на нее странные взгляды; Уолт вообще избегал встречаться с ней глазами. Только Мэри-Джо вела себя естественно — то есть насколько это было возможно для женщины, которая пережила шок.

— Не могу поверить, — несколько раз повторила она. — Он уверен, что это так?

— Почему ты не можешь поверить в это? — спросил Уолт жестко. — Боишься или не хочешь?

Краска бросилась в лицо Мэри-Джо.

— Я не собираюсь его оплакивать, если ты на это намекаешь. Но только мне странно… Непонятно, почему я не чувствую сожаления.

Диана держала ее за руку, ощущая беспомощность и невозможность помочь ей хоть чем-нибудь.

— Было бы глупо с твоей стороны, Мэри-Джо, испытывать другие чувства. Все кончено. Вот о чем ты должна сейчас думать. Все наконец завершилось.

Кресло, в котором сидел Энди, резко скрипнуло. Он говорил так тихо, что Диана с трудом расслышала его слова:

— Ты действительно так считаешь?

— Самоубийство, — сказал шериф твердо. — В этом нет никаких сомнений.

Полицейская машина прибыла вскоре после звонка Бэллоуза.