Когда говорит оружие

Очень быстр и всегда в хорошей форме. Теперь он вспомнил все, что слышал о нем как судебном исполнителе в Мобити.

Внутренняя неуверенность, которую Тони Сайкс тщательно скрывал, не позволяла ему признать, что кто-то превосходит его в умении драться. Стычка Сабри с Трумбуллом до сих пор будоражила чувства горожан, они продолжали обсуждать это событие. Разговоры весьма докучали Сайксу, поскольку люди начинали сравнивать их. Многие полагали, что Сабри может оказаться проворнее его. Это раздражало Сайкса.

Сначала он встретится с Сабри, а потом уберется отсюда.

— Ты думаешь, он придет сюда? — спросил Маккаррен, посмотрев на Тони.

Сайкс кивнул:

— Придет как миленький. Он соображает слишком быстро для Трумбулла и Рида. И даже для этого маршала.

Сайкс получит Сабри для себя одного. Сида Трумбулла нет в городе. Тони Сайкс хотел совершить убийство сам.

Мэт Сабри наблюдал за оседланными лошадьми с терпением индейца, давно освоившего науку ждать и расслабляться. Теперь он ждал, дав отдых каждому своему мускулу. Его привычная готовность к опасности, его шестое чувство предупреждали его о близкой кульминации — он понимал, что ситуация достигла критической точки.

Маршал вернется, Рид и Трумбулл устроят все так, что он не встретится с отрядом. И вся эта орава прихвостней и закадычных дружков Галуши Рида устремится в Пайвотрок и потребует выдать Мэта Сабри. Под предлогом отказа захватят ранчо и перебьют всех, кто там находится.

Хорошо, если Киз вовремя предупредит их. Узнав об опасности, Кэмп Гордон и другие сообразят принять необходимые меры предосторожности. Маршал представлял собой всего одно щупальце, но истинная сердцевина всех проблем находилась в Йеллоуджэкете.

Если устранить Принса Маккаррена и Тони Сайкса, щупальца съежатся и погибнут. Несмотря на опасность, угрожающую Пайвотроку там, высоко за кряжем Моголлон, решающий удар должен быть нанесен именно здесь, в Йеллоуджэкете.

Мэт перевернулся на живот и поднял бинокль. Из салуна «Йеллоуджэкет» выходили люди и садились на лошадей. Он спокойно лежал и смотрел, как они уезжают. Он насчитал по меньшей мере тридцать бойцов, возможно, их было и больше. Когда отряд уехал, Мэт поднялся и отряхнул одежду. Потом медленно спустился к лошади и вскочил в седло.

Он ехал не торопясь, положив руку на бедро. Взгляд его стал предельно бдителен, а мозг расслаблен и восприимчив.

Маршал Рейф Коллинз много лет прожил в пограничной полосе и считал себя справедливым человеком. Он знал Запад и людей, которых Запад порождал. Далеко не глупый, проницательный и осторожный, он строго соблюдал букву закона, но в то же время не терял мудрости, когда речь шла об особенностях образа жизни людей на суровой земле.