Когда говорит оружие

Вот это настоящая женщина! Не говорит тебе, что надо быть осторожным и что нам не следует этого делать. Такая вот она. Рут стояла, загораживая глаза от солнца, а мы ехали прочь по дороге, небрежно развалившись в седлах и положив руки на револьверы.

— Из тебя получился бы неплохой семьянин, — заметил Сонора, когда мы отъехали на полмили. — Это уж точно. Тебе не помешало бы собственное хозяйство.

От неожиданности я даже поднял голову — настолько его реплика соответствовала моим собственным мыслям.

— Именно это я всегда и собирался сделать, — сообщил я ему. — С меня уже хватит мотаться по свету.

Дальше мы ехали вроде бы спокойно. Оба знали, что должно произойти. Если мы выберемся из этой переделки целыми и невредимыми, впереди нас ждет самое главное представление. Я был сказал, грандиозное раскрытие карт. Каждый думал об этом, и никому из нас не нравился сложившийся расклад.

За несколько часов нашего общения стало ясно, что мы одного поля ягоды, люди одного сорта, и даже деремся одинаково. Пока мы ехали эту последнюю милю до ограды, я думал, что вот наконец нашелся человек, с которым можно пройти через ад, и как потом мне придется поступить с ним, поскольку я обязан выполнить свой долг.

Ограда стояла на месте, плотно пригнанная и прочная.

— Прикрой меня, чтобы никто не помешал, — попросил я Сонору. — Я подъеду и повалю ее.

В чистом воздухе мой голос разносился далеко. И тут из можжевельника вышел Билл Райдинг, небрежно держа в руках винтовку. Его голос зычно загремел в лощине:

— Вы ничего не будете ломать, ни тот, ни другой!

Я сидел, опустив руки. Моя винтовка лежала в седельном чехле, а Билл находился вне пределов досягаемости револьвера. Я видел, как его губы начали медленно растягиваться в улыбке, когда он поднял винтовку.

Моя лошадь за всю свою жизнь еще ни разу не теряла всадника так быстро. Я бросился ногами вперед и оказался на земле с револьвером в руке. Но не успел коснуться травы, как что-то грохнуло, словно небольшая пушка, и уголком глаза я заметил, что Сонора уже держал свои огромные кольты Уокера.

Шестизарядник я сжимал в руке, но даже не смотрел на Райдинга — он был вне пределов моей досягаемости, но неподалеку в можжевельнике с нашей стороны ограды я заметил какое-то движение, повернулся и увидел позади нас Гарвея Кинзеллу. Он улыбался, и я даже разглядел, как сжались его губы при первом выстреле.

Не помню, когда я начал жечь порох. Но что-то сильно ударило Кинзеллу, он попятился с искаженным от боли лицом, и тогда я пошел на него, и шел, не прекращая стрелять, стараясь не отвлекаться от дела."

"Кто-то пальнул в меня из кустов. Я сделал беглый выстрел в том направлении и услышал, как этот кто-то взвыл и о камни загремела винтовка.