Когда он получает

Когда она перестанет сопротивляться? Что нужно сделать, чтобы она перестала защищаться и снова доверилась мне?

Может быть, это произойдет, когда ты перестанешь подвергать ее опасности.

Моя челюсть сжимается. На этот раз именно я отпускаю ее и отстраняюсь.

Она говорит, слегка задыхаясь, — Расскажи мне об этой игре в покер.

Я рассказываю ей о своем разговоре с Максимом.

Блейк нахмуривает брови.

— А Максим не боится, что его увидят с тобой на публике? Если он уже подумывает о том, чтобы обратить тебя, он бы хотел сохранить ваши встречи в тайне, не так ли?

— Он хорошо выбрал. Если нас двоих увидят на нейтральной территории вроде Red Vines, это не вызовет подозрений. По его мнению, даже если до Джино дойдет, что мы с ним были там вместе, наше присутствие можно будет легко объяснить как случайность. — Я откусываю еще несколько кусочков от ее заброшенной пасты. — Что ты думаешь об этом ужине с Екатериной?

Блейк пожимает плечами. — Я должна пойти. Вита говорила мне, что от нее стоит ждать именно этого.

— Ты будешь там одна. Мне это не нравится.

— Она же не собирается делать со мной что-то на людях. Чего ты боишься?

Что-то неприятное застревает у меня в горле. Должен ли я рассказать ей о своих чувствах?

— Я беспокоюсь, что подвергаю тебя опасности. Я обещал тебе, что буду оберегать тебя, но это ни хрена не похоже на то, что я выполняю это обещание. Это похоже на то, что я снова делаю неправильные вещи по эгоистичным причинам.

Ее глаза расширились, как будто это было последнее, что она ожидала от меня услышать.

— О чем ты говоришь? Это я убедила тебя сделать это. Я хочу этого. Ты стал капо… — Она сглатывает. — Это сделает все лучше, не так ли?

Больше никаких двенадцатичасовых дней, когда я едва вижу ее. Не будет больше крови под ногтями, когда я прихожу домой. Больше никаких мужчин, сомневающихся в том, что я могу их выпотрошить за то, что они бросают на нее долгие взгляды.

И в довершение всего… у меня есть интуитивное чувство, что как только мы окажемся по ту сторону этого, она снова будет моей.

— Да, это так. Но какой ценой?

— Я могу справиться с этим. Я не хочу, чтобы ты пострадал, Неро.

— Это не твоя работа — решать мои проблемы, Солнышко.

В ее лице мелькнуло недоверие. — Это так, когда я сама способствовала их возникновению.

Я хмурюсь. — О чем ты говоришь?

— Бретт был моим бывшим. Дядя Лайл был моим крестным отцом.

Она серьезно винит себя в том, что произошло?

— Ты шутишь, да? Только не говори мне, что ты делаешь это из-за неуместного чувства вины.

— Знаешь, вначале я так беспокоилась о том, что люди в моей жизни создают проблемы для тебя. А потом, когда я узнала, что ты мне солгал, меня охватила такая ярость, что я не заметила своей причастности к тому, что с нами произошло.