Когда он получает

В зависимости от того, как пройдет сегодняшний вечер, домашний арест Блейк может закончиться. Если Ферраро пообещает, что не тронет ее, мое оправдание держать ее взаперти исчезнет, а значит, мое беспокойство усилится. Лучше, когда я знаю, что она цела и невредима, но в конце концов я понимаю, что должен дать ей немного свободы, если хочу, чтобы она была счастлива в этом городе.

Алек сразу же берет трубку своего мобильного телефона. — Мистер Де Лука?

— Не могли бы вы поднять телефон в пентхаус? Мне нужно поговорить с женой.

Через минуту на линии появляется Блейк. — Алло?

— Привет, Солнышко. Ферраро хотят поужинать с нами двумя.

В ее голосе сквозит подозрение, но она не набросилась на меня за то, что я использовал ее прозвище. Я приму это за хороший знак.

— Я не знаю, — признаюсь я. — Приглашение пришло от Виты, жены Джино Ферраро.

— Почему ты не можешь пойти сам?

— Приглашение для нас обоих. Я думал, тебе не терпится выбраться из пентхауса.

— Да, но преломлять хлеб с семьей мафиози — это не совсем то, что я имела в виду, — ворчит она.

Я усмехаюсь уголками губ. Иногда она такая ворчунья.

Она вздыхает. — Ну ладно. Не бери в голову. Все в порядке.

— Ты можешь быть готова к шести тридцати?

— Это через два часа. Конечно, я могу быть готова. Я должна одеться определенным образом?

— Нет. Просто надень то, в чем тебе будет удобно. И не забудь кольцо, — добавляю я через мгновение. Это напомнило мне, что я должен купить ей что-то получше, чем то дешевое кольцо из часовни в Вегасе. Ей не нужно напоминание о нашей не слишком удачной свадьбе на ее пальце.

Ей нужно что-то сверкающее и тяжелое, чтобы всякий раз, глядя на него, она думала о том, кем мы еще можем стать.

— Блейк, почему бы тебе не рассказать нам, как вы с Неро познакомились?

Мой взгляд перескакивает на нашу хозяйку — Виту Ферраро, которая улыбается мне с другого конца дубового обеденного стола. Я глотаю вино. Сказать, что я чувствую себя дезориентированной, было бы преуменьшением.

Если бы меня спросили, как, по моим представлениям, должна выглядеть жена босса крупной мафии, Вита бы ею не стала. Она стройная и живая, в ней чувствуется утонченная элегантность, которая завораживает и обезоруживает. Я ожидала, что она будет холодной и отстраненной. Но она излучает тепло, которое заставляет меня чувствовать себя удивительно непринужденно.

Это сбивает с толку.

Когда отец привел нас с Макстоном в трейлерный парк, где жил он и многие члены «Железных хищников», невозможно было ошибиться в том, что люди там были преступниками. От этого места воняло преступностью. На каждом углу, казалось, шептались секреты незаконных сделок и жестоких столкновений. Когда мы с Макстоном проходили мимо, разговоры стихали — мы были чужаками, а значит, нам нельзя было доверять.