Когда он получает

— Как счастливый ублюдок, готовый идти к алтарю, — говорит Раф.

Я ухмыляюсь. — Да, черт возьми, я такой и есть.

Прошло два месяца с тех пор, как Блейк выбрала меня. Два месяца чистого блаженства.

На следующий день после ее возвращения мы прогулялись по Центральному парку, и тогда меня осенила идея устроить ей свадьбу, которую она действительно заслуживает.

Мы поженимся в красивой церкви, в окружении родных и друзей, и у нее наконец-то появится шанс стать прекрасной невестой, которой она должна была стать.

Неделю спустя, когда мы просматривали книжный магазин в нашем районе — место, которое она полюбила, — я затронул эту тему. То, как засветилось ее лицо, когда я предложил это, сказало мне все, что я хотел знать.

И сегодня мы наконец-то собираемся это сделать.

Я не могу дождаться, когда перекрашу воспоминания о часовне в Вегасе и создам нечто более значимое и чистое.

А еще мне чертовски не терпится увидеть ее реакцию, когда я скажу ей, что купил этот книжный магазин для нее.

Я замечаю ее как раз в тот момент, когда мы подъезжаем к церкви. Мы договорились войти вместе, рука об руку, вопреки традициям. Это символ того, что мы намерены вместе противостоять всему, что преподносит нам жизнь, — и хорошему, и плохому.

Она стоит там, сияя в своем свадебном платье, белая ткань струится вокруг нее, словно она парит.

Она похожа на гребаного ангела.

Я выхожу из машины и бегу к ней, сердце бешено колотится в груди. — Детка, прости! Задержался.

Когда я добегаю до нее, она слегка задевает меня своим букетом, но улыбается так сильно, что практически светится от счастья. — Неужели на этот раз мне придется тащить тебя к алтарю?

Я обхватываю ее щеки и прижимаюсь губами к ее губам, и мир вокруг нас исчезает в тумане.

Все так правильно, так чертовски идеально.

Я отстраняюсь и ухмыляюсь. — Куда бы ты ни пошла, я пойду, Солнышко. Всегда.

— Тост за мистера и миссис Де Лука!

Комната взрывается радостными криками, звук эхом отражается от высоких потолков большого зала для приемов. Я уютно устроилась в объятиях Неро, сидя на одном из его бедер. Он бессовестно затащил меня туда, как только мы сели за стол для влюбленных.

Начинаются негромкие крики, а затем набирают силу, слова переходит от одного гостя к другому.

Я смотрю на Неро, и мое сердце замирает от волнения. Его темные глаза, наполненные любовью и нотками озорства, встречаются с моими, и по его лицу расплывается медленная улыбка.

Становится все громче.

Он берет мое лицо в свои руки, его прикосновения нежны и в то же время властны, словно напоминая мне, что я его, а он — мой. Навсегда.

— Может, дать им то, что они хотят? — спрашивает он негромко, так, чтобы слышала только я.