Когда он получает

— Я был заботлив, обеспокоен, может быть, немного властный. — Я сглатываю. — И… отстраненным.

— Потому что я чувствую себя виноватым!

— И поэтому ты оттолкнул ее, — говорит Раф, подходя ближе. — Ты оттолкнул ее преждевременно, на случай, если она решит уйти. Ты, наверное, думал, что так тебе будет легче справиться с болью — что, кстати, полная херня. Спроси меня, откуда я, черт возьми, знаю. — Он насмехается. — Когда она нуждалась в тебе больше всего, ты замкнулся и заставил ее почувствовать, что она одна в этом мире. Ты был нужен Блейк не для того, чтобы дать ей выход из этой жизни. Ей нужно было, чтобы ты был с ней в этой жизни. Чтобы встретить ее вместе.

Я сжимаю челюсти, слова задевают за живое. Возможно ли, что он прав?

— Я был там с ней. Я видел, как она боролась за свою жизнь после того, как получила пулю в живот. Если бы не я, ее бы никогда не подстрелили.

— Мы все ответственны за свои решения, Неро. Ты сказал мне, что она хотела пройти через заговор Джино. Она знала, чем это чревато.

Я покачал головой. — Правда?

— Не будь снисходителен. Конечно, знала. Она не идиотка. Какими бы ни были ее мотивы, она решила, что это того стоит.

Она хотела помочь мне, чтобы я больше не был лакеем Алессио. Она хотела вытащить меня из ситуации, в которую нормальный человек никогда бы не попал.

Я никогда не хотел быть одним из них.

Что-то быстрое и беззвучное разрывает мою грудь. — Я больше не хочу быть гангстером.

На периферии я вижу, как Раф смотрит на меня.

Мои ладони прижимаются к скамейке, пальцы обхватывают ее край.

— Какой, блядь, в этом смысл? В чем смысл? Я всегда думал, что такая жизнь сделает меня правильным человеком. Человеком, который заслуживает уважения. Человека, который может обеспечить. Кто может защитить. Но ведь это неправда, правда? Это была фантазия, которую я создал для себя. Я просто не хотел стать таким, как мой отец — упрямо принципиальным и бесполезным.

— Ты упускаешь суть.

— Дело не в том, мафиози ты или нет. Возможно, проблема в том, что ты романтизировал этот образ жизни, и теперь, когда ты любишь кого-то, ты наконец-то понимаешь, что это не все солнце и радуга. Есть компромиссы. И я с ними хорошо знаком.

Черт. Неужели Раф прав? Я романтизировал эту жизнь до сих пор? Возможно. И, возможно, я отмахнулся от страхов Блейк, вместо того чтобы придумать, как нам вместе справиться с ними. Она боялась, что пребывание в этом мире изменит ее, а я твердил ей, что она ошибается… но так ли это?

Вместо того чтобы отрицать реальность, я мог бы признать ее. И я мог бы успокоить ее, что, хотя она и приспосабливается к обстоятельствам, это не то, чего она должна бояться. Я мог бы сказать ей, что ничто и никогда не лишит ее врожденной доброты. Что в тени ее доброта сияет еще ярче.

Но ничто из этого не спасло бы ее от пули.