Когда он получает

Она вскрикивает, но бутылка в моей руке ударяется о что-то твердое, и звук затихает в ее горле. Свободной рукой я нащупываю ее и обрушиваю бутылку еще два раза, целясь ей в затылок.

Тяжелый груз обрушивается на меня, притягивая к земле. Я пытаюсь поймать себя, но в итоге падаю на локоть. Боль резкая, и мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Вкус крови наполняет мой рот, когда я выбираюсь из-под обмякшего тела Екатерины и включаю свет.

Соблюдая максимальную тишину, я спешу к входной двери, напрягаясь, чтобы уловить хоть какие-то звуки из гостиной. Разговор все еще продолжается — смех Максима лающим эхом разносится по коридору.

Я провожу большим пальцем по биометрическому замку, нервы натянуты так сильно, что кажется, будто я могу сорваться. Мне нужно идеально рассчитать время. Писк и щелчок замка будут достаточно громкими, чтобы привлечь внимание, если они их услышат.

Максим говорит что-то по-русски, и тут же в комнате раздается взрыв смеха. Я прижимаю большой палец к сенсору, затаив дыхание.

Замок тихонько пищит, и я слышу слабый щелчок, когда он отпирается. Я приоткрываю дверь всего на дюйм, молясь, чтобы шум был замаскирован смехом и разговорами.

Люди Джино уже ждут снаружи.

Главарь прижимает палец к губам и молча дает знак, чтобы я отошла с дороги.

На краткий миг я разрываюсь между тем, чтобы последовать указаниям Джино и остаться рядом с Неро. Я знаю, что если он увидит меня, то отвлечется, а ему нужно сосредоточиться на защите себя.

Как только я добегаю до своей спальни и захлопываю за собой дверь, раздаются первые выстрелы.

Страх охватывает меня, застывая на месте, а эмоции грозят захлестнуть меня. Каким-то образом я возвращаю себя к реальности. Я хватаю пистолет, который Вита дала мне все эти недели назад, из своего тайника в тумбочке, засовываю его за пояс и бросаюсь в ванную. Закрываю за собой дверь и подставляю под ручку стул.

В этот момент Екатерина начинает шевелиться.

Я наблюдаю за ней, как она моргает от резкого верхнего света, а ее руки инстинктивно тянутся к голове. Она вялая, дезориентированная. Когда она отдергивает пальцы и видит кровь, она стонет. — Что ты со мной сделала?

По квартире разносится эхо выстрелов.

— Тебе лучше лежать, — предупреждаю я, мой голос напряжен.

Ее налитые кровью глаза сужаются, когда они встречаются с моими. Она медленно поднимается с пола, неуверенно шатаясь на ногах. — Меня сейчас вырвет.

Она задыхается, поворачивается к раковине и сухим потоком обрушивается на нее.

Стрельба снаружи, кажется, становится все ближе. Я слышу чей-то крик. Внутри меня вспыхивает паника.

— Нам нужно в ванну, — призываю я.

Она все еще дергается, ее дыхание становится рваным. Как будто у нее приступ паники.