Когда он получает

Боже мой, я что, серьезно?

Сбросив помидоры в кастрюлю, я подхожу к холодильнику и наливаю себе стакан воды.

Неужели я только что оправдывала поступок Неро? Одно дело — простить его, но сопереживать тому, почему он это сделал?

Что дальше? Я буду оправдывать убийство?

И тут меня осеняет. Я уже оправдываю.

Неро — убийца, это факт, но я вижу его не таким. Этот ярлык кажется мне не более чем примечанием к его личности. Неважно, что именно.

Меня пробирает дрожь. Кто же эта женщина?

После ужина мы готовим глинтвейн и выходим на улицу, чтобы посидеть у камина. Потрескивающее пламя лижет ночное небо, пока я делаю несколько глотков.

Я замечаю, что Неро принес с собой книгу — «Божественную комедию». Я сам пролистала ее несколько дней назад, но нашла ее практически непонятной.

— Ты принес ее из дома?

Он кивает. — Я видел, как ты ее рассматривала. Это одна из моих любимых книг.

Мои щеки покрывает жар. — Здесь я признаюсь, что мне было очень тяжело?

— Не только тебе. Мне потребовались годы, чтобы по-настоящему понять ее. Я читал множество переводов, а также итальянский оригинал. Могу я прочитать тебе несколько?

Он открывает книгу на указанной странице и начинает читать, делая паузы, чтобы объяснить непонятные места.

Данте и его проводник Вергилий входят во внешнее кольцо седьмого круга ада, где наказывают грешников, совершивших насилие над другими. Эта область представляет собой кипящую реку крови. Убийцы, тираны и другие люди, проявившие насилие по отношению к другим людям, погружаются в реку на разную глубину, которая зависит от тяжести их поступков и грехов. Кентавры патрулируют берега реки, пуская стрелы в тех проклятых, кто пытается избежать наказания.

Интересно, почему Неро так много изучал эту книгу? Это история искупления Данте, и, возможно, именно это привлекает в ней Неро. Данте хотел быть искупленным, а Неро принял тьму, которая живет в нем. Он принял ее как часть своей сущности.

Представляет ли он себя одним из грешников, стоящих в этой реке, кипящей в густой крови, из которой нет выхода?

От этого образа меня бросает в дрожь. Если он думает, что именно это его ждет, и все же продолжает жить той жизнью, которую выбрал, то он гораздо храбрее меня.

Я восхищаюсь тем, как он принимает последствия своих решений, отказываясь прятаться от них, какими бы суровыми они ни были. Именно так он поступил, решив вернуться в Нью-Йорк вместе со мной, не так ли?

Он закрывает книгу и бросает ее на стул рядом со скамейкой, на которой мы сидим. — На сегодня достаточно. Я усыпил тебя?

— Как ты мог? Это было захватывающе. И немного тревожно.

— Не могу понять, ты прикидываешься умником или просто искренне занудствуешь.

— Эй, здесь есть зануда, но это точно не я.