Когда он был порочным

У него не было иждивенцев, которые могли бы упрекнуть его в небрежении, и в любом случае те, кого он оставил в Англии, жили себе поживали, и даже много лучше, чем в те времена, когда он радовал их своим присутствием.

Так что незачем ему было так уж винить себя.

Но человек не может убегать от своей судьбы бесконечно. И когда Майкл отметил свой третий год пребывания в тропиках, то не мог не признать, что новизна экзотического образа жизни ему уже приелась и, если быть совсем откровенным, климат стал просто отравлять жизнь. В свое время Индия дала ему цель, место в жизни, нечто помимо тех двух занятий, в которых он проявлял себя до тех пор, - военного дела и увеселений. Он взошел на борт корабля, не имея никаких планов и надежд; единственной зацепкой было имя его армейского приятеля, который перебрался в Мадрас тремя годами ранее. Но не прошло и месяца, как он уже получил место чиновника, и вот он уже принимал решения, которые были немаловажными, и обеспечивал выполнение законов, от которых зависели судьбы реальных людей.

Впервые в жизни Майкл понял, почему Джон так трепетно относился к своей работе в парламенте.

Но Индия не сделала его счастливым. Он обрел здесь в некотором смысле покой, что было даже парадоксально, учитывая, что трижды он едва не распрощался с жизнью, даже четыре раза, если считать и рукопашную схватку с индийской принцессой, весьма ловко владевшей кинжалом (Майкл всегда утверждал, что вполне сумел бы обезоружить эту особу и остаться невредимым, но все же признавал, что выражение лица у нее было довольно кровожадное, и с тех пор он усвоил, что никогда не следует недооценивать женщину, которая полагает себя - пусть и ошибочно - униженной).

Однако если не считать эпизоды, связанные с угрозой для жизни, пребывание в Индии научило его многому. Он наконец-то делал что-то сам, он стал что-то представлять собой.

Но главное, Индия принесла ему душевный покой потому, что он мог жить здесь, не мучаясь постоянным сознанием того, что Франческа находится буквально за углом.

Жизнь не стала лучше оттого, что между ним и Франческой пролегли тысячи миль, но она определенно стала легче.

Однако давно уже было пора посмотреть в лицо суровой правде жизни и привыкать к ее пребыванию поблизости, так что Майкл упаковал свои пожитки, уведомил своего камердинера, который был немало обрадован, что они убывают в Англию, заказал себе роскошную каюту на борту «Принцессы Амелии» и пустился в путь домой.

Разумеется, ему придется встретиться с ней лицом к лицу. От личной встречи никак нельзя было уклониться. Ему придется посмотреть в эти синие глаза, воспоминание о которых преследовало его непрестанно, и попытаться стать ей другом.