Когда он был порочным

Он засмеялся жизнерадостным, звучным смехом, и она сразу же почувствовала, что раздражение ее проходит. Он был повеса и шалопай и, вероятно, имел еще сотню недостатков, но она знала, что такого доброго сердца нет ни у одного мужчины в мире. Вот только…

Она остановилась, ткнула пальцем ему в грудь и сказала строго:

– Больше не будет никаких других женщин.

Он только посмотрел на нее, чуть выгнув одну бровь.

– Я серьезно. Никаких любовниц, никаких увлечений, никаких…

– Боже мой, Франческа, неужели ты думаешь, что я смог бы? Нет, не так! Неужели ты думаешь, что я стал бы?

Она была так занята собственными мыслями, что только сейчас посмотрела ему в лицо и, к удивлению своему, обнаружила, что выражение у него сердитое, даже гневное. Он был раздосадован уже потому, что она спросила! Но она не собиралась так просто забывать о годах, на протяжении которых он вел себя не самым примерным образом - да и какое право он имел ожидать от нее подобной снисходительности! - так что она заметила, хотя и не столь строгим тоном:

– У тебя не самая лучшая репутация.

– О Господи! - фыркнул он, увлекая ее за собой в прихожую. - Все это было только для того, чтобы выбросить тебя из головы.

Ошеломленная Франческа послушно следовала за ним к парадной двери.

– Еще вопросы есть? - нарушил он наконец молчание, обернувшись к ней со столь надменным выражением лица, словно родился графом, а не унаследовал титул в силу игры случая.

– Нет! - пискнула Франческа.

– Вот и хорошо. А теперь пошли. Наше присутствие требуется на бракосочетании.

Позже этим же вечером, раздеваясь перед сном, Майкл, очень довольный тем оборотом, который приняли дела, не удержался и жизнерадостно произнес вслух:

– Спасибо тебе, Колин. Спасибо и тебе, неизвестный, вдруг воспылавший желанием жениться на Элоизе.

Потому как Майкл очень сомневался, что ему удалось бы уговорить Франческу на скоропалительный брак, если бы ее братец и сестрица не устроили свою семейную жизнь без ее участия.

А теперь она стала его женой.

Его женой.

В это было почти невозможно поверить.

Долгие недели он шел к этой цели, и согласие она дала еще вчера вечером, однако только когда он надел старинное золотое кольцо ей на палец, он до конца осознал это.

Она стала его.

Пока смерть не разлучит их.

– Спасибо тебе, Джон, - добавил Майкл чуть дрогнувшим голосом. Не за то, что умер, - нет, нет! Но за то, что избавил от чувства вины. Майкл до сих пор не очень понимал, как это произошло, но с того дня, когда они с Франческой любили друг друга в сторожке садовника, в глубине души Майкла поселилась уверенность, что Джон бы одобрил их брак.

Он бы благословил этот брак, а иногда Майклу казалось даже, что, если бы Джон мог выбрать Франческе нового мужа, он выбрал бы его, Майкла.