Когда говорит оружие

Голландец Генри, не скрывая своего изумления, наклонился вперед. Вилсон с Хэйвеном не произнесли ни слова. Казалось, это была совсем другая девушка, совершенно непохожая на ту, что мы…

— Если хотите. — Я изо всех сил напряг голос, чтобы не выдать своего удивления. Я начинал понимать, что нас всех обвели вокруг пальца.

Она сдвинула все шестьсот долларов, которые заняла у Джона, на середину стола.

— Откроем по карте, мистер Дюваль?

Я вытащил карту и перевернул ее — девятка бубен.

Она взяла в руки колоду, подровняла ее, слегка похлопала по ней большим пальцем, вытаскивая и переворачивая карту — там быль король!

Пораженный не столько тем, что вытащила Кэрол Хьюстон, сколько профессионализмом, с которым она это проделала, я глядел, как она собирает со стола свой выигрыш. Она тщательно отсчитала шестьсот долларов и вернула их Джону.

— Спасибо, — поблагодарила она с улыбкой.

Джон положил деньги в карман, сохраняя на лице выражение глубокой задумчивости."

"В дверь просунулась голова Хэйвена, который незадолго до того вышел из хижины.

— А ну, поднимайся, народ! Пошевеливайтесь. Мы отправляемся.

— Мистер Хэйвен, — быстро обратилась к нему Кэрол, — сюда ведь должен прибыть западный дилижанс?

— Где-то через часик, если не опоздает.

Выигранные у меня шестьсот долларов она подтолкнула к Сэму Толмену. Он удивленно воззрился сначала на деньги, а потом — на нее.

— Э-это мне?

— Тебе. И между нами все кончено. Верни мне долговые расписки и брачный контракт.

— Погоди-ка минутку! — рявкнул Толмен, вскакивая со стула.

Он потянулся к ней через стол, но я остановил его.

— Эти деньги — даже больше, чем вы заслуживаете, Толмен. На вашем месте я бы взял их и убирался.

Он прищурил глаза, и его упавшая рука обхватила рукоятку револьвера.

— Она поедет со мной! И чтоб мне пусто было, если я позволю вам мне помешать.

— Нет, сэ-эр. — Это был плавный голос Джона. — Вам в любом случае пусто будет. Если вы сейчас же не отправитесь в дилижансе.

Толмен свирепо обернулся к худышке доктору, готовый, очевидно, излить весь свой гнев на эту более доступную цель.

Не успел он заговорить, как с порога раздался голос голландца Генри:

— Оставь его в покое, Толмен, если тебе жизнь дорога. Это же Док Холлидей.

Толмен с дурацким видом замер на месте. Док стоял не двигаясь, держась правой рукой за отворот куртки и глядя прямо перед собой холодным взглядом серых глаз. Толмен ошарашенно повернулся и заковылял к двери.

— Генри Дюваль, ведь вы когда-то бросили играть в карты?

Она глядела мне прямо в лицо. Ее глаза были ясными, милыми, серьезными.

— Ну… да. Давно уже… Не играл много лет… до сегодняшней ночи.

— И снова взялись за карты из-за меня. Так ведь?

У меня загорелись уши.

— Так. Ну и болван же я.