Когда даже ангелы посылают

Зато пока можно ехать рядом, молчать и любоваться.

А привез ее в итоге Кир к себе домой.

Послание девятое. Таможня даёт добро!

- Будешь кофе? - с этого вопроса ему всегда проще всего начинать разговор. Любой. И даже такой непростой, что предстоит сейчас.

- Да."

"Пока Кир колдовал с кофемашиной, Катя скромно устроилась на краешке дивана и простреливала своими невероятными глазами лофт. Стесняться нечего: вылизано накануне все до блеска - то, что не долизала приходящая два раза в неделю Евгения Сергеевна.

Кофемашина деловито зафыркала, а Кир рискнул присоединиться к Кате. Так же на краешек.

- Послушай... - прокашлялся. Отвел взгляд от ее голых коленей. - Я... ты... - нет, надо было приготовить шпаргалку и читать с бумаги! Люди в Собвезе ООН таким не гнушаются, чего ему-то... - Я сделаю все, что должен. С точки зрения юридической, медицинской и...

- И...? - после того, как не услышала продолжения, тихим эхом повторила Катя.

Да если б он знал, что там, за этим «И»! Что такое - быть отцом? Кирилл знал, каково это - быть сыном. Плохим сыном, если быть честным. Младшим, избалованным, не оправдавшим надежд и чаяний. А самому стать с другой стороны?

Это же страшно. Невероятно страшно. А деваться уже некуда. И слова все замирают в горле, и ощущение дикого бессилия и беспомощности. Он закрывает глаза.

В темноте под закрытыми веками его находят ее губы.

И все возвращается.

И все исчезает.

Шум за окнами, этажи сверху и снизу, люди снаружи, ее сомнения и его страхи. В центре одного из крупнейших мегаполисов мира остаются двое. Он и Она. Мужчина и Женщина.

Поцелуй бы длился долго, если бы не несколько «но».

Но не хватает воздуха, нечем дышать.

Но жарко так, словно ты в полдень где-нибудь посредине Сахары.

Но дикая жажда. И мешает одежда. Ее не должно быть.

Они оторвались друг от друга. У обоих шальные, поплывшие взгляды. Но Кир держится лучше - сказывается выучка.

Он встал на ноги. При всей обманчивой легкости фигуры он обладал достаточной мускульной силой. И Катю бы на руки поднял. Но не стал. Очень важным было получить знак. Что ей это так же сильно нужно, необходимо, как ему. И вот - протянутая ладонь.

- Пойдем. В постель.

Она встала без промедления. И это сделало его мгновенно и остро счастливым. А потом они пошли, взявшись за руки.

Спальни в его квартире нет, место для сна прячется в нише, отделенное от основного помещения тяжелой портьерой. С тихим шелестом разъехались половинки шторы, открывая широкую кровать. Кир обернулся. В это же самое время светлое с голубым и розовым платье упало на пол. Температура в Сахаре мгновенно превысила свой климатический максимум вдвое.

Когда он думал про себя, что Катя красивая - так это он ее голой не видел. Но хорошо, ладно, в белье. Легкое, кружевное, под стать лету. И ее невероятной юной красоте.