Когда даже ангелы посылают

В кабинете молча кивнул коллегам, сел на свое место. Он здесь долго не задержится. Посадили оформлять визы. Его - возиться с документами! Это наказание. Ладно, потерпит. А потом отец остынет и все решит. Или Кир уволится к черту отсюда. Наконец-то.

5.2

*

- Пап, как ты считаешь, тебе повезло с мамой?

- Экие, однако, вы философские вопросы задаете, барышня.

- А мама считает, что это ей с тобой повезло, - Катя подлила отцу чаю, который он принялся задумчиво размешивать.

- Видишь ли, Катюша... К моменту встречи с твоей мамой я был вполне себе взрослый мальчик, полностью сформировавшийся здоровенный циничный оболтус.

- Как я люблю, когда на тебя нападают приступы самокритичности, - Катя подперла щеку рукой.

- Это не самокритичность, а факты. Если бы я не встретил твою маму, я бы сейчас был совершенно другим человеком. А это было бы очень печально, согласись?

- Почему?

- Потому что я идеален, черт побери!

Катя звонко рассмеялась.

- Обожаю тебя, пап!

И, надеюсь, простишь вмешательство в твою жизнь. Но я по-другому не могу, дочь. Потому что тоже тебя очень люблю.

*

В кабинете сначала наступила тишина, а потом сотрудники стали собираться на выход. Кирилл оторвал взгляд от монитора. Ух ты. К нам пожаловало его святейшество Коробейников -самый-старший.

На подобострастные приветствия отец лишь кивал, ожидая, когда останется с сыном наедине. В этом заведении с людьми с фамилией Коробейников принято считаться. Кирилл - досадное исключение из данного правила. И из многих других правил тоже.

- Почему ты до сих пор не предоставил комиссии отчет? - отец сразу перешел к делу.

- Работы очень много, - Кир кивнул на заваленный бумагами стол. Константин Федорович поморщился - то ли реплике, то ли неаккуратности кучи.

- Отчет важнее.

- Отчет всегда важнее работы, - пробормотал под нос Кир, остро чувствуя инфантильность своего поведения, но не в силах противостоять соблазну.

- Представить дело в том самом выгодном свете, о котором ты мне так воодушевленно расписывал - в твоих интересах, - отчеканил отец.

Он прав, но, черт побери, как неприятно это осознавать!

- А ты мне не менее воодушевленно заявлял, что больше палец о палец не ударишь, чтобы решить мои проблемы.

Константин Федорович смахнул невидимую пылинку со стула и сел, аккуратно поддернув брюки. Отец все делал аккуратно, всегда с иголочки одет. Истинный дипломат, несущий на своих ровных плечах нелегкое бремя белого человека.

- Ты мне все припоминаешь верно? - негромко проговорил Константин Федорович. - Все сказанные в запальчивости слова, все поступки? Все записываешь, всему ведешь счет? Ты так и не простил мне. Ни-че-го.

Кир молчал. Сейчас не время и не место, но...

- Ты не дал нам проститься с матерью!

5.3

- Неправда. Вы простились с нею. Там, в Клайпеде.

- Мы не знали, что это прощание!

- Она знала.