Когда даже ангелы посылают (СИ)

- Ты же говорил, что дипломатам тату не положены?

- Хочешь, чтобы я что-то сделал - скажи, что этого делать нельзя, - криво усмехнулся Кир. - Я долго думал, как обойти этот запрет. Ну, не то, чтобы запрет... Но если у тебя есть тату или пирсинг и прочее - путь в послы тебе заказан. А я... на меня... Но, в общем, карьеру мне ломать нельзя было. А стопа... ее ж никто не видит, в общем-то.

- Ну а как так получилось, что ноги перепутаны? - веселье вдруг куда-то делось.

- Так я же щекотки боюсь, - Кир пожал плечами. - Тату делали под мощной анестезией, у меня на нее реакция какая-то - заторможенный был, процесс не контролировал. Мастер сидел напротив меня. Ну а ему что - у него все норм. Для него это left и right, все четко.

- Господи, нелепо как...

- У меня, Кать, в жизни все так.

Именно тогда он вдруг взял - и рассказал ей. Все. Про конфликт с отцом, про то, как в двадцать лет лишился матери. Про братьев, про свою вынужденную дипломатическую карьеру, про мечту стать историком-лингвистом. В общем, часа два говорила без перерыва. А Катя слушала. И понимала, что это не влюбленность.

Это, мать ее, любовь. В удивительного человека. В потрясающего мужчину. В отца ее ребенка.

Только это ее и пугало в те счастливые месяцы. Ее беременности словно не было. Когда речь невольно заходила об этом - сразу возникало напряжение. Он все-таки не принял. С какого-то момента избегал прикосновений к животу, словно там тикала бомба. И ребенок встал между ними, разделяя.

И от этого было больно. И с каждым днем становилось все больнее.

Время работало против нее.

Однако к тому моменту, когда лето уже заканчивалось, Катю внезапно стали посещать совершенно противоположные мысли. Время работало против нее, и когда ее беременность будет заметна визуально - станет еще сложнее. Но почему, почему же ее до сих пор не видно?!

Уже канул в Лету лета первый триместр, уже на исходе четвертый месяц, а ни во внешности, ни в самочувствии Катя не ощущала никаких перемен. Разве что грудь стала чуть чувствительней. Хотя дело возможно не в беременности, а в Кирилле. Его стараниями, так сказать.

Но почему живот до сих пор плоский? Матке уже положено выйти за границы малого таза. Катя полезла в учебник по акушерству, через две странички испугалась, а на следующее утро спешно помчалась к маме на работу. Ей после учебника такое...

- ...показалось, - мама не стала смеяться над ее страхами, а все досконально проверила и даже сводила на УЗИ. - Все в порядке с нашим головастиком, видишь - бодр и деятелен. Все показатели в норме.

Катя лишь вздохнула и привычно устроила матери голову на плечо. Они посидела так какое-то время, а потом мама крепко обняла ее, отпустила и встала.

- Давай-ка чаю попьем, Катерина Дмитриевна.

- Давай, - согласилась Катя. Понаблюдала за чайными приготовлениями мамы. А потом спросила.