Когда боги смеются

- А меня не порадовало то, что вы это увидели, - спокойно отпарировал Рубцов. - Можно ли как-то снизить остроту вашего зрения?

Вопрос был задан, наступила очередь Сурина. Он должен ответить. И колебания майора были недолгими, ведь он, в сущности, ждал этого вопроса, хотел его услышать и точно знал, что ответит. Ну, почти точно.

- Это уже почти медицина, - полушутливо ответил Василий, - а медицинские услуги нынче дорого стоят.

- Я это знаю."

"Они договорились. Взяв огромную по тем временам взятку, Сурин был уверен, что на этом его отношения с Рубцовым закончатся, но не тут-то было. Лишь спустя некоторое время Сурин сообразил, что не только он сам является владельцем компромата на Рубцова, но и Рубцов, в свою очередь, является владельцем такой информации, разглашения которой майор Сурин хотел бы избежать. Единожды предложенная и не отвергнутая взятка связала их обоих накрепко. Рубцов обращался с просьбами, больше смахивающими на приказы, Сурин их выполнял и получал за это деньги. Он быстро привык их тратить, и частенько случалось, что денег не хватало, поэтому, получая очередной приказ-просьбу, Василий Никанорович морщился, выполнять его не хотел, но тут же вспоминал о строительстве дачи, о желании сменить машину на более новую или о данном жене обещании отправить ее с детьми отдыхать на Средиземное море.

Шло время, Сурин менял должности и места службы, получал очередные звания, но по-прежнему рядом с ним стоял Рубцов, источник доходов и одновременно источник постоянной угрозы. И сделать с этим полковник Сурин не мог ничего. Отношения сложились, и разрушить их было невозможно. По крайней мере сам Василий Никанорович не знал, как это сделать без ущерба для себя, своей карьеры и своего финансового положения.

Кирилл Яровой... Ничего не попишешь, придется выполнять.

* * *

Сегодня она позвонила мне, моя королева. Я так долго ждал, ведь она обещала позвонить, и я верил, что она сдержит слово. Моя королева не может быть нечестна, у нее вообще не может быть недостатков.

- Ты достал деньги? - спросила она своим восхитительным голосом.

- Нет еще, но она заплатит, обязательно заплатит, я это чувствую. Уже скоро.

- Я надеюсь на тебя. Ты же знаешь, мне не на кого надеяться в этой жизни, кроме тебя. Ты не должен меня подвести.

- Я не подведу. Я хотел тебя спросить... Зачем ты продаешь свой костюм? Неужели у тебя совсем нет денег?

- Совсем нет.

- Я его выкуплю. Он останется у тебя.

- Не нужно...

- Нет, нужно. Я хочу сделать для тебя что-нибудь приятное.

- Спасибо. Ты мой единственный друг. Ты мне веришь?

- Верю.

Верю ли я ей? Бог мой, я за нее жизнь готов отдать. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Плетнева заплатила.