Когда боги смеются

Но ведь ее матери больше нет. Ты с Люсей встречаешься, если память мне не изменяет, с девяносто второго года. Семь лет, Юра. Тебя что-то смущает? Или Люся не хочет разводиться со своим мужем?

- И Люся... - он помолчал и выдохнул. - И я тоже. Ася, это трудно объяснить, но... Я не могу.

Настя молчала, ожидая продолжения. В общем-то, она была почти уверена, что знает, о чем пытается говорить Коротков. Но ей хотелось, чтобы он сказал это сам. Однако Юрий тоже молчал, надеясь, видимо, что она, как обычно, поможет ему репликой или вопросом.

- Ты понимаешь меня? - наконец спросил он, не дождавшись помощи.

- А ты сам себя понимаешь?

- Смутно. Я просто знаю, что не могу сказать Ляльке: всё, дорогая, пятнадцать лет совместной жизни насмарку, псу, можно сказать, под хвост, я от тебя ухожу. Не знаю, почему я не могу это сказать, но я не могу.

- Сказать тебе, почему?

- Скажи, - покорно кивнул Коротков, словно ему предлагали огласить приговор, который можно было бы и не оглашать.

- Именно потому, что пятнадцать лет совместной жизни. Из этого непреложного факта вытекает по меньшей мере два следствия. Первое: за пятнадцать лет было много всякого, последние лет десять, пока болела твоя теща, было, конечно, трудно, было невыносимо, было мучительно. И как бы ты к Ляльке ни относился, но это трудное, невыносимое и мучительное было вашим общим, вы его делили пополам. Вы его вместе пережили. На это не так просто наплевать, мой дорогой. Пока жива была теща, тебе казалось, что как только так сразу, ты вздохнешь с облегчением и кинешься устраивать свою личную жизнь, а не тут-то было! Потому что личная жизнь - она именно личная, она включает в себя все твое нутро, твою душу, все твои переживания и страдания, а эти переживания и страдания связаны с Лялькой, а вовсе не с Людмилой. Этот тезис тебе понятен?

Юра молча кивнул.

- Второе следствие: за пятнадцать лет с Лялькой эта совместная жизнь стала твоим образом жизни. Нравится он тебе или нет - вопрос другой. Но это образ жизни. Менять его всегда тяжело, ты с ним сросся, сроднился, ты к нему привык, адаптировался в нем. А жить по-другому ты просто не умеешь. Поэтому и боишься.

- Ты думаешь, я напрасно боюсь? - вскинул голову Коротков. - Думаешь, надо решиться и порвать раз и навсегда?"

"- Нет, Юрочка, я так не думаю. Ни одной минуточки не думаю. Резкое изменение образа жизни может оказаться катастрофой и для тебя, и для твоей жены, и для Людмилы. Для всех, одним словом, кого затронет твой развод. Нужно очень тщательно все взвесить и попытаться понять, что будет со всеми вами, если ты решишься на этот шаг. В первую очередь - что будет с тобой. Я приведу тебе маленький пример, он не выдуманный, я знаю эту женщину. Она много лет назад развелась, но, пока искала возможность разъехаться с бывшим мужем, тот заболел.