Кофейня мадам Мирабель (СИ)

Лизбет тихонько оповестила. – Сегодня суббота. В пять часов состоится церемония прощания с господином Лораном. Помните? Уже четыре пятнадцать, вам пора собираться.

- Да, спасибо, - откликнулась, обхватывая голову озябшими пальцами и успокаивая себя глубоким вдохом. Так или иначе, страдать – бесполезно. Йен нанес жене сокрушительный удар. Понятия не имею, сумею ли я вообще от него оправиться.

Через тридцать минут я была готова к поездке на кладбище.

Глухо застегнутая на все пуговички под горло черная шелковая рубашка, жакет с серебром и юбка оттенили и без того мое бледное осунувшееся лицо. Скрутив волосы в пучок, водрузила на голову шляпку цвета воронова крыла, сунула руки в ажурные перчатки того же оттенка и, застыв у зеркала, невесело усмехнулась. Краски жизни на миловидном личике Мирабель поблекли. Ясный блеск глаз потускнел, под ними залегли фиолетовые круги. Бескровные губы были искусаны – я полностью соответствовала скорбной церемонии. Такая же мрачная и беспощадно чужая.

Когда обитый черной тканью экипаж прикатил на Старое кладбище, зарядил сильный дождь. Порывами налетал холодный ветер. Клод предусмотрительно захватил с собой зонт, и едва я выбралась из салона, раскрыл его над хозяйкой. Расправив на тяжелой набивной ткани юбки незримые складки, медленно осмотрелась. В этой части города я еще не бывала. Широкая мокрая дорога, вдоль обочины темнеют однотипные экипажи. Не менее двадцати карет. Близкие и знакомые старого нотариуса с печальными лицами выбирались под дождь и, чуть горбясь, тоже прикрываясь зонтами, тянулись к распахнутым железным вратам вдалеке."

"Жена Лорана с дочерями в глухих черных нарядах были уже на кладбище. Сдержанно принимая слова утешения, они молчаливо кивали, не поднимая заплаканных глаз. Вслед за остальными я еще раз выразила семье усопшего соболезнования и, отпрянув от хмурой толпы, застыла на самом краю погребальной площадки.

Церемония прошла как в тумане.

Монотонный шум дождя смешивался с заунывной речью священнослужителя в серебряном одеянии. Женские всхлипы перемежались с горестными мужскими вдохами и шорохами одежды. Вдова произнесла несколько слов, и затем тело с гробом старого мсье передали стылой земле.

Скользя рассеянным взглядом по старинному кладбищу: с каменными надгробиями, затянутому синей дождливой мглой, не могла дождаться завершения ритуала. Наконец, вдова Лорана тихонько всхлипнула и вместе с дочерями под проливным дождем осталась у свежей могилы почти одна.

Я вновь сочла своим долгом подбодрить безутешную женщину, хотя у самой на душе царила зимняя метель, и вместе с Клодом поспешила к карете. Стремительно вечерело; грязно-серое небо набухло, обещая «поливать» Ривтаун весь вечер и ночь напролёт.