Кофе с молоком

И эти воспоминания заставили меня почувствовать свою детскую беспомощность, от чего я впала в панику, чуть ли не в конвульсиях забилась.

Помню, мне было где-то лет пять или шесть. Жил у нас по соседству дядя Паша. Добрый такой мужичок, даже очень, я бы сказала. Он всегда с поводом и без угощал нас, детишек со двора, сладостями. А еще любил травить анекдоты и рассказывать интересные случаи из своей жизни. И так он это увлекательно делал, что мы всегда с особым вниманием вслушивались в его речь на его «сольнике» возле подъезда.

«Детей у него своих нет, вот он с вами и возиться», — говорила моя мама.

Но потом у него умерла жена, тетя Зина, после чего дядя Паша сильно переменился. Стал нелюдим, замкнулся в себе, его редко можно было увидеть во дворе, а если мы его и видели, то он все чаще еле стоял на ногах, скорее болтался, как осина на ветру, и смеялся как-то зловеще, что мы всей детворой начали его побаиваться и сторониться.

И вот однажды, когда я выходила из своего подъезда, он схватил меня и поволок обратно.

Сейчас я уже мало что помню.

Будто мозг пытается вытеснить эти события, чтобы уберечь меня от каких-то страшных воспоминаний. Помню лишь свой жуткий страх, помню свои надрывающие крики, а еще помню, что никто не пришел мне на помощь.

Прокручивая этот эпизод в своей голове по многу раз позже, я всегда задавалась вопросом, почему же никто не вышел на мой крик, ведь в нашем доме всегда все готовы были прийти на помощь друг другу в случае чего. После, уже в более зрелом возрасте, подруга предположила о том, что может я все же не кричала, а мне лишь так казалось. То есть от шока, я могла не издать и звука. Кричало мое нутро. Знаете, как бывает во сне, ты вроде кричишь, надрываешься, а звука нет.

Для меня остается это загадкой.

Я не совсем своим детским сознанием понимала, что он пытался сделать, помню лишь, что мне было больно от его прикосновений, от чего я сопротивлялась и билась как могла в силу своего возраста. После на моих руках и на некоторых участках тела остались даже синяки. А еще помню этот зловонный запах, который исходил от дяди Паши.

Он мне, прям, врезался в голову на долгие годы.

Этот зловонный запах от алкоголя. Теперь-то я точно знаю.

Может, поэтому я не пью спиртное? Да, и пьяных не особо переношу…

А отпустил он меня сам. Просто. Будто в какой-то момент к нему вернулся здравый смысл и остановил его.

О том, что случилось, я никому не рассказала, а синяки тщательно скрывала от мамы. Хотя один из них она успела приметить, но я оправдалась тем, что мы с девчонками играли и неудачно упали, это спасло.

Не знаю, почему я пыталась скрыть тот факт, что это было рук дяди Паши. Может, жалела его по старой дружбе, и поэтому где-то в глубине души переживала за него.

После я его не видела, да и не хотела видеть.