Кое-что о тебе (ЛП)

О-о … и с огоньком…

Наклонив голову в сторону Джека, Камерон признала:

– Ну, может, «Особняку» хватит новизны и на два года.

– Вот это, я понимаю, дежурство.

Джек подал знак бармену налить еще минералки и обронил: 

– Наслаждайся, пока есть возможность. Не все задания будут такими.

– Правда, лучше, чем в Небраске? – поддел коллега.

Взгляд Палласа упал на Камерон, которая восседала на кровати на другом конце комнаты и со смехом рассказывала что-то невесте и еще двум девицам. Из-за жестикуляции глубокий вырез кофточки опять сполз, обнажив плечо и тоненькую бретельку маечки. Подавшись вперед, Камерон положила ладонь на руку Эйми, и маечка опустилась ниже, приоткрыв нечто, похожее на краешек кружевного черного бюстгальтера.

– Да вроде неплохо, – пробормотал Джек и, обернувшись, уловил выражение лица Уилкинса. – Даже не заикайся.

– О чем не заикайся? – невинно переспросил напарник. – А-а… хочешь сказать, мне не следует комментировать тот факт, что с тех пор, как мы явились сюда, ты с нее глаз не сводишь? Об этом я не должен заикаться?

– Присматривать за свидетельницей – моя… наша работа.

– Ну конечно, – кивнул Уилкинс.

Паллас чертыхнулся себе под нос. В Небраске, по крайней мере, мужчине позволялось посмотреть на женщину разок-другой – из профессиональных соображений.

Джек бросил украдкой еще один взгляд – в охранных целях – и заметил, что вырез снова соскальзывает с ключицы, медленно съезжает, насмехаясь над ним, дразня его, спускается ниже и ниже, обнажая сливочную кожу и тоненькую полоску серого шелка, которую можно было бы оторвать зубами.

– Да что вообще такое с этой ее кофточкой? – вспылил Паллас, поворачиваясь к напарнику. – Почему она не держится на месте? Размер великоват? Нет, серьезно, кому-то придется набросить на эту дамочку пиджак. Пойду, пройдусь по залу, – оттолкнулся он от барной стойки. – Хочу убедиться, что все по-прежнему спокойно.

Наклонившись к уху подруги, Эйми шепнула:

– Ну вот, а теперь он расхаживает туда-сюда.

– Тебе не нужно вести для меня прямой репортаж, – точно так же шепотом ответила Камерон. – Если захочу знать, что делает Паллас, сама посмотрю.

Разумеется, именно это она и сделала. Зыркнув исподтишка, Камерон увидела, как ФБРовец обошел вокруг бара, затем оглянулся. А когда заметил, что свидетельница наблюдает за ним, развернулся и устремился через комнату к ней, как пантера к своей добыче. Судя по напряженному взгляду, что бы ни собирался сказать агент, он был настроен решительно.

При виде Джека, направлявшегося в их сторону во всем своем раздраженном великолепии, сидевшая рядом Эйми заворожено распахнула глаза:

– Кэм, я передумала. Если это была грандиозная подстава, и парень идет раздеваться передо мной, кажется, я переживу. Определенно переживу.